— Он опять вернулся, — сказала Лея.
— Кто?
— Батон.
Рома выглянул из окна пекарни. У входа стояла зелёная тележка с ящиками. На верхнем ящике лежал длинный батон в бумажном пакете. Поперёк пакета было написано: «Улица Лесная, дом 8, квартира 14».
— Это не тот же батон, — сказал Рома. — Батоны похожи.
Лея перевернула пакет. В углу был нарисован синий кит.
— Тот же. Я сама нарисовала кита, когда проверяла заказ.
Тимур открыл блокнот.
— Значит, в восемь двадцать он уехал с курьером номер два. В девять пять вернулся с курьером номер четыре. В девять сорок снова уехал. Сейчас десять десять.
— У батона насыщенное утро, — заметил Рома.
Они помогали в пекарне тёте Нине. По субботам она отправляла заказы по соседним улицам на небольших электрических тележках. Курьеры брали ящики у двери, сканировали наклейки телефоном и ехали по маршруту.
Сегодня всё шло плохо. Заказ с Лесной улицы уже дважды возвращали. Первый курьер сказал, что дом восемь оказался детским садом. Второй нашёл жилой дом, но квартиры четырнадцать там не было.
Тётя Нина поставила руки на пояс.
— У нас есть двадцать минут. Потом покупательница уйдёт на работу. Кто готов разобраться?
— Мы, — хором сказали трое.
— Тогда без самодеятельности. Курьеров не задерживать, пакеты не вскрывать, в чужие подъезды не ломиться.
— А можно разговаривать с батоном? — спросил Рома.
— Только если он ответит.
Тимур сфотографировал наклейку. На ней были адрес, номер заказа и квадратный узор кода.
— Сканируем.
Телефон пискнул и показал: «Лесная улица, дом 8, корпус 2».
Лея ткнула пальцем в бумагу.
— На самой наклейке корпуса нет.
— Может, принтер обрезал строку, — предположил Тимур.
Они проверили другие пакеты. На широких коробках адрес помещался целиком. На узком пакете для батона последняя часть строки исчезала за сгибом.
— Нашли! — сказал Рома.
— Пока нет, — возразила Лея. — Первый курьер ездил к детскому саду. У детского сада тоже дом восемь. Но почему второй не нашёл квартиру?
Тимур открыл карту. На Лесной улице было два дома номер восемь: старый дом и новый квартал за железной дорогой. У нового значился корпус два.
— Второй курьер мог приехать в корпус один.
— Код же показывает корпус два, — сказала Лея.
— Если он сканировал код.
Они спросили курьера номер четыре. Тот уже загружал новую тележку.
— Я код не сканировал, — признался он. — Адрес крупно написан, я и поехал. В доме восемь квартиры закончились на двенадцатой.
— Это был корпус один, — сказал Тимур.
— Выходит, сейчас достаточно дописать «корпус два», — обрадовался Рома.
Лея взяла маркер, но остановилась.
— А почему код вообще ведёт туда, куда надо, если на пакете напечатано не всё?
— В коде адрес хранится целиком, — объяснил Тимур. — На бумаге он просто не поместился.
Тётя Нина услышала их и подошла.
— Хорошо. Дописываем корпус и отправляем.
В этот момент из принтера вылезла новая наклейка. На ней было написано: «Набережная, дом 3, подъезд...» Последнее слово ушло за край.
Лея показала её тёте Нине.
— Батон не единственный путешественник.
Тётя Нина нахмурилась.
— Вчера поменяли рулон этикеток. Раньше они были шире.
— Тогда все длинные адреса обрезаются, — сказал Тимур.
— Но код остаётся правильным, — добавил Рома. — Надо заставить всех сканировать.
— И всё-таки печать тоже исправить, — сказала Лея. — Иначе человек читает одно, телефон знает другое.
Тётя Нина позвала заведующего доставкой Павла. Он сначала хотел просто вернуть старые широкие этикетки, но на складе их не оказалось.
— Можно уменьшить шрифт, — предложил он.
— Тогда адрес станет мелким, — сказала Лея.
— Можно печатать в две строки, — сказал Тимур.
— Тогда наклейка останется той же ширины, — поддержал Рома. — Дом и корпус сверху, квартира и подъезд снизу.
Павел открыл настройки принтера. Там был шаблон: первая строка — улица и дом, вторая — квартира. Поле «корпус» почему-то стояло после квартиры, поэтому на узких наклейках чаще всего пропадало.
— Кто так поставил? — спросила тётя Нина.
Павел посмотрел историю изменений.
— Я. Вчера. Хотел, чтобы номер квартиры был крупнее.
— Получилось крупнее, — сказал Рома. — Иногда даже в другом доме.
Павел не обиделся. Он переставил поля: улица и дом на первой строке, корпус и подъезд на второй, квартира — крупно справа. Затем распечатал пробную наклейку.
Всё поместилось.
— Теперь батон поедет в третий раз, — сказала Лея.
— В четвёртый, — поправил Тимур. — Ты не считаешь поездку от печи до окна выдачи.
— Тогда он опытнее нас всех, — сказал Рома.
Курьер отсканировал код. Телефон показал корпус два. Рома крупно обвёл корпус на наклейке, Лея проверила номер заказа, Тимур записал время отправления.
Тележка уехала.
Через двенадцать минут тёте Нине пришло сообщение: «Спасибо, получила. Хлеб ещё тёплый».
— Невозможно, — сказал Рома. — После таких путешествий он должен был стать туристическим сувениром.
К полудню они перепечатали наклейки для всех ещё не отправленных заказов. Павел добавил в инструкции правило: адрес сначала читать, потом сканировать, а если данные расходятся — не ехать, пока их не проверят.
Под конец смены курьер принёс пустую зелёную тележку. В ней лежал сложенный бумажный пакет с синим китом и записка от покупательницы: «Кит добрался. Батон тоже».
Рома повесил пакет над принтером.
— В назидание?
— В навигацию, — сказала Лея.
Тимур подписал под китом: «Корпус два».
После этого хлеб в пекарне ездил только вперёд. Почти всегда. Один круг всё-таки сделал рогалик, но уже по собственной вине: он укатился со стола, объехал ножку табурета и вернулся к противню.