Есть на субботнем рынке один холодильник с характером. По крайней мере так утверждал Костя.
— Он от нас уезжает, — сказал он.
— От тебя я бы тоже уехала, — ответила Надя. — Ты вчера три раза открывал дверь просто посмотреть.
— Я проверял ассортимент.
— Ты проверял мороженое.
Холодильник принадлежал тёте Вале, которая продавала сыр, масло и бутылочки с йогуртом. Он был невысокий, стеклянный спереди и стоял на четырёх маленьких колёсах, чтобы вечером его можно было закатить в складской павильон.
Утром его ставили под зелёный навес, включали в розетку и нажимали тормоза на двух передних колёсах. После этого он обычно вёл себя как мебель.
В эту субботу он решил стать транспортом.
Первой это заметила Надя. Она раскладывала бумажные ценники, когда холодильник вдруг оказался на ладонь дальше от стойки.
— Тётя Валя, вы его двигали?
— Нет.
Костя немедленно присел перед колесом.
— Началось.
— Что началось?
— Побег.
— Не мешай покупателям, сыщик.
Тётя Валя вернула холодильник на место и сильнее прижала ногой оба тормозных рычажка.
Через пять минут он снова сдвинулся.
На этот раз совсем немного, но бутылка с кефиром внутри тихо звякнула о соседнюю.
— Видела? — прошептал Костя.
— Видела.
— Сам.
— Холодильники сами не ходят.
— Этот пока только катится. До ходьбы ещё не дошёл.
Рынок стоял на старой площади, выложенной крупной плиткой. После ночного дождя между плитками остались тёмные швы. С одной стороны площади была улица, с другой — ряд павильонов. Наклон почти не чувствовался.
Надя положила на верх холодильника круглый пластиковый колпачок от бутылки.
Он медленно пополз к правому краю.
— Площадка наклонная, — сказала она.
— Тогда почему соседний прилавок не уезжает?
— У него нет колёс.
Костя нашёл в коробке маленький строительный уровень. В прозрачной трубочке плавал пузырёк. Если пузырёк в центре между двумя рисками, поверхность горизонтальная; если убегает к краю, есть наклон.
Пузырёк уехал вправо.
— Площадь виновата, — торжественно сказал Костя.
— Площадь здесь сто лет. Холодильник здесь третий год. Почему он начал уезжать сегодня?
Тётя Валя, услышав вопрос, подняла палец.
— Вот это правильный вопрос.
Костя не обиделся. Он любил правильные вопросы почти так же, как быстрые ответы, особенно если правильный вопрос позволял дать ещё один быстрый ответ.
— Тормоза сломались.
Он нажал рычажок на левом колесе. Колесо не крутилось.
Правое тоже.
— Не сломались, — сказала Надя.
— Тогда катится вся плитка.
— Костя.
— Проверяю границы возможного.
Подошёл покупатель, и расследование пришлось остановить. Тётя Валя взвесила кусок сыра, Надя завернула его в бумагу, Костя нашёл сдачу. Пока они были заняты, холодильник сдвинулся ещё на несколько сантиметров.
— Странно, — сказала тётя Валя. — Колёса ведь заблокированы.
Костя лёг на корточки.
— Передние заблокированы. Задние нет.
— Так всегда было.
— И раньше не ехал.
Надя посмотрела, как стоит шкаф. Передние колёса были повёрнуты поперёк наклона, задние — почти вдоль. Когда Костя толкнул холодильник сбоку, передние колёса не вращались, но их вилки чуть повернулись на своих вертикальных осях.
— Он не едет прямо, — сказала Надя. — Он как будто разворачивается.
Они нарисовали мелом тонкую линию вдоль передней кромки холодильника. Через три минуты левый угол остался почти на линии, а правый ушёл вперёд.
— Значит, он поворачивается вокруг левого колеса, — сказал Костя.
— Потому что правый тормоз держит хуже?
Правое переднее колесо действительно не вращалось, когда его крутили рукой. Но если сильно нажать на бок холодильника, шина чуть проскальзывала по мокрой плитке.
Левое держалось лучше.
— Почему одно скользит, а другое нет? — спросила тётя Валя.
Надя провела пальцем по ободу. Правое колесо было мокрым.
— Вода.
— После дождя?
— Может быть.
Костя потрогал плитку под холодильником.
— Тут мокро даже там, куда дождь не попал.
Все трое посмотрели вверх. Навес был целый.
Тётя Валя открыла нижнюю техническую дверцу. За ней гудел компрессор — механизм, который гонял хладагент и отводил тепло из шкафа. Рядом стоял пластиковый поддон для воды. В обычной работе в холодильнике образуется конденсат: влага из воздуха оседает на холодных деталях, потом стекает вниз и постепенно испаряется из тёплого поддона.
Поддон был почти полный.
— А он должен быть такой? — спросила Надя.
— Обычно сухой к вечеру, — сказала тётя Валя.
Костя посветил телефоном.
На краю поддона висела прозрачная капля. Она выросла и упала на пол.
— Вот наша река.
Но почему воды стало столько, всё ещё было непонятно.
Тётя Валя вспомнила, что утром холодильник включили очень рано, когда воздух был влажным после дождя. Покупатели часто открывали дверь, выбирая йогурты. Тёплый влажный воздух попадал внутрь, и конденсата образовывалось больше обычного.
— Значит, он сам себя поливает, — сказал Костя.
— Не совсем сам, — ответила Надя. — Мы ему помогаем дверью.
Пока они разговаривали, капля за каплей стекали вниз, образуя тонкую дорожку как раз возле правого колеса. Колесо стояло на мокрой гладкой плитке. Тормоз не давал ему вращаться, но весь контакт с полом мог понемногу скользить. Из-за наклона площади холодильник медленно поворачивался.
— И что теперь? — спросил Костя. — Привязать?
— Нет, — сказала тётя Валя. — Сначала убираем воду.
Они отключили холодильник на короткое время, пока тётя Валя перенесла продукты в соседний резервный шкаф. Поддон вынули, слив прочистили и проверили. Засора не было — воды просто оказалось слишком много для такого влажного утра.
Плитку вытерли насухо.
Потом тётя Валя принесла со склада две широкие резиновые подкладки. Их положили под передние колёса. Резина цеплялась за плитку лучше гладкого пластика.
Холодильник вернули на место и снова включили.
Костя провёл мелом новую линию.
— Испытание начинается.
— Не открывать дверь просто посмотреть, — сказала Надя.
— Это ограничивает научную программу.
— Это и есть часть научной программы.
Через пять минут шкаф стоял на линии.
Через десять — тоже.
Пришли покупатели. Тётя Валя просила сначала выбрать на табличке, какой йогурт нужен, и только потом открывала дверцу. Внутрь попадало меньше влажного воздуха.
Через полчаса поддон был почти сухим, а холодильник не сдвинулся ни на миллиметр.
Костя выглядел немного разочарованным.
— Всё?
— Всё, — сказала тётя Валя.
— И никакого характера?
— Характер у него есть. Технический.
К обеду солнце высушило площадь. Рынок загудел громче, пришли люди с сумками на колёсиках, дети с соком, собака в красной косынке. Холодильник стоял так твёрдо, будто никогда и не собирался путешествовать.
Тётя Валя приклеила изнутри на стекло маленькую записку: «После дождя проверить поддон и пол».
Костя добавил снизу карандашом: «Перед побегом».
Надя хотела стереть, но тётя Валя остановила её.
— Пусть остаётся. Если полезная инструкция смешная, её лучше помнят.
Вечером пришло время закрываться. Тётя Валя подняла тормозные рычажки и сказала:
— Ну что, путешественник, теперь можно.
Костя торжественно взялся за левый бок. Надя — за правый. Они толкнули холодильник к складу.
Он проехал полметра и остановился.
— Почему? — спросил Костя.
Надя посмотрела вниз.
— Ты один тормоз забыл отпустить.
— То есть весь день он хотел уехать, а теперь не хочет?
— Нет. Теперь с ним просто работаешь ты.
Тётя Валя смеялась до самого склада.