К началу вечернего сеанса переносной планетарий уже стоял в актовом зале школы: большой серый купол надулся от вентилятора, внутри гудел проектор, а на полу вокруг лежали кабели под резиновыми накладками. Тим успел дважды спросить, можно ли зайти внутрь раньше всех, и оба раза получил один и тот же ответ от дяди Вадима, техника из городского планетария:
— Через десять минут. Если север найдём.
Ася посмотрела на брата.
— Как это — найдём север? Он же не теряется.
— Сам север — нет, — сказал дядя Вадим. — А вот наш проектор сегодня думает, что север вон там.
Он показал на боковую дверь актового зала.
Тим засмеялся:
— Может, он решил уехать?
— Если уедет, я первым делом выставлю ему счёт за аренду машины.
Техник не шутил только про проблему. Перед каждым сеансом проектор надо было выставить по направлению. На его корпусе имелась маленькая риска, на полу — кусочек синей ленты, а в программе был задан поворот купола. Если всё совпадало, Полярная звезда появлялась там, где должна быть, и дальше можно было показывать зрителям, как искать север по Большой Медведице.
Сегодня же звёздное небо было повернуто примерно на семь градусов. Для обычного глаза немного. Для объяснения, как ориентироваться ночью, — достаточно, чтобы всё стало неверно.
— Вчера в соседней школе работало точно, — сказал дядя Вадим и проверил ножки штатива. — В машине проектор был закреплён. Корпус цел. Настройки те же.
Тим присел возле синей ленты.
— Значит, программа сломалась.
— Возможно, — ответил техник. — Но сначала проверяем то, что можно проверить руками.
Ася ничего не сказала. Она обошла купол снаружи и остановилась у складного стола. На нём лежали рулетка, маленький пузырьковый уровень и распечатанный план зала. На плане были отмечены сцена, двери, окна и направление на север.
— А откуда вы знаете, что эта лента на полу правильная? — спросила она.
Дядя Вадим повернулся.
— Хороший вопрос. Её наклеили утром по компасу и плану здания.
— Кто?
— Я.
Тим сразу сказал:
— Тогда точно правильная.
Ася взяла план.
— А утром здесь всё так же стояло?
В зале уже расставляли стулья для четвёртых классов. У сцены завхоз Сергей Петрович двигал стойку с колонкой. Он услышал вопрос и подошёл.
— Не совсем. После обеда пол мыли. Стулья убирали. Купол спускали, чтобы уборочная машина прошла.
Дядя Вадим посмотрел на синюю ленту.
— Лента осталась?
— Какая лента?
Все трое одновременно посмотрели вниз.
— Вот эта, — сказал Тим.
Сергей Петрович нахмурился.
— А. Синяя. Была похожая. Только, кажется, ближе к сцене.
Тим поднял голову так резко, будто сам увидел Полярную звезду.
— Значит, её переклеили!
— Не спеши, — сказала Ася. — Она могла быть другая.
— Синяя лента на полу, купол, север. Сколько ещё тут может быть синих лент?
Сергей Петрович кашлянул.
— Например, я синей лентой отмечаю, куда ставить ножки ширмы для концертов.
Тим замолчал.
Дядя Вадим развернул план зала.
— Вот поэтому сначала проверяем.
На бумаге от северной стены до центра купола было указано четыре метра двадцать сантиметров. Тим растянул рулетку, Ася держала конец у стены. Получилось три метра девяносто восемь.
— Двадцать два сантиметра не хватает, — сказал Тим.
— Или купол стоит не там, — заметила Ася.
Они измерили расстояние от второй стены. Там тоже не совпало.
Сергей Петрович вспомнил:
— Утром центр отмечали крестиком из двух коротких полосок. Точно. А это одна длинная.
Дядя Вадим сел на корточки и провёл пальцем по полу. Чуть дальше, под краем резиновой накладки для кабеля, нашёлся маленький кусочек синей ленты. Потом второй. Вместе они образовывали почти стёртый крест.
— Вот наш центр, — сказал он.
Тим победно посмотрел на Асю.
— Я же говорил: лента!
— Ты говорил про другую ленту.
— Всё равно семейная победа.
Переносить надутый купол целиком было неудобно. Сначала выключили проектор, потом дядя Вадим и Сергей Петрович чуть сдвинули основание. Тим с Асей помогали только по команде: убрали лёгкие сумки, придержали край мягкой ткани, потом снова разложили резиновые накладки на кабели.
Когда проектор поставили на настоящий центр, ошибка уменьшилась, но не исчезла.
— Теперь три градуса, — сказал дядя Вадим, глядя на экран планшета.
Тим вздохнул.
— Значит, всё-таки программа.
— Ты очень хочешь, чтобы виновата была программа, — заметила Ася.
— Потому что её можно торжественно перезагрузить.
Дядя Вадим покачал головой.
— Иногда можно. Но если ошибка остаётся после перезагрузки, торжественность быстро заканчивается.
Они снова вошли под купол. На внутренней ткани уже светились звёзды. Дядя Вадим включил сетку небесных координат — тонкие линии, по которым можно было точно видеть поворот картинки.
— Вот северная точка, — показал он. — А вот куда она должна смотреть по плану зала.
Ася оглянулась на вход в купол.
— Мы центр нашли. А сам проектор точно стоит ровно?
— Проверял.
— После того как передвинули?
Дядя Вадим посмотрел на неё, затем достал пузырьковый уровень. На верхней площадке проектора пузырёк ушёл к краю.
— Нет. Одна ножка ниже.
Тим опустился на колени.
Под одной опорой лежала тонкая чёрная резиновая пластинка, под двумя другими — нет. Это была прокладка, которой на неровном полу выравнивали штатив. После перестановки она оказалась под другой ножкой.
— Давайте вынем, — предложил Тим.
— Сначала смотрим, зачем она там, — сказал дядя Вадим.
Он проверил пол уровнем. Оказалось, актовый зал едва заметно уходил вниз к сцене. Прокладка была нужна, только теперь её следовало переставить под противоположную опору.
После этого пузырёк в уровне встал между двумя рисками.
— Пробуем, — сказал техник.
Звёзды снова поплыли по куполу. Полярная остановилась там, где была отмечена на плане.
Тим поднял руки:
— Север найден!
Из-за ткани донёсся голос Сергея Петровича:
— А юг на месте? Я на всякий случай спрашиваю.
— Пока не трогайте, — крикнул Тим. — Мы только север закончили.
До начала сеанса оставалось четыре минуты. Дядя Вадим сохранил калибровку — точную настройку положения проектора — и поставил возле настоящего центра новый крест из ярко-жёлтой ленты. Рядом Сергей Петрович приклеил маленькую бумажку: «ПЛАНЕТАРИЙ. НЕ ПЕРЕНОСИТЬ».
Ася добавила карандашом: «СИНЮЮ ЛЕНТУ НЕ СЛУШАТЬ».
— Это уже нарушение служебной документации, — сказал дядя Вадим.
— Зато понятное.
В зал вошли первые ученики. Тим с Асей сели в последний ряд внутри купола. Свет погас, над головами выступили звёзды, и голос дяди Вадима стал совсем другим — спокойным, медленным.
— Представьте, что вы вышли ночью туда, где нет фонарей. Чтобы понять направление, можно начать с Большой Медведицы…
На куполе появилась знакомая фигура из семи ярких точек. Две крайние звезды ковша указали на Полярную.
Ася посмотрела туда, где утром должна была быть боковая дверь, а теперь точно находился север.
Тим шепнул:
— Семь градусов — это всё-таки много.
— Особенно если собрался идти прямо.
После сеанса дядя Вадим разрешил им помочь снять жёлтую ленту и заменить её на маленькую плоскую метку, которую уборочная машина не могла зацепить щёткой. Сергей Петрович сделал такую же отметку в своём плане зала.
Когда купол начали сдувать, Тим ещё раз посмотрел на пол.
— А синяя длинная лента зачем была?
Сергей Петрович указал на сложенную у сцены ширму.
— Для школьного хора. Завтра она должна стоять именно там.
Тим задумался.
— Главное, чтобы хор не начал искать по ней север.
— Если начнёт, — сказала Ася, — у нас уже есть рулетка.