Когда Тимур увидел маяк посреди картофельного поля, он первым делом проверил карту.
До моря было сто восемьдесят километров. До ближайшей большой реки — двенадцать. На карте никакого маяка не значилось.
Башня стояла между двумя полосами картофельной ботвы, белая, невысокая, с красной крышей. Наверху медленно вращался стеклянный фонарь. Света днём почти не было видно, зато механизм внутри мерно щёлкал.
Тимур приехал к дедушке на неделю и собирался провести утро у старого карьера, измеряя глубину самодельным грузиком. Теперь карьер пришлось отложить.
Он обошёл башню. Под ней виднелись четыре широких колеса, наполовину утонувшие в земле. На двери висела табличка: «Маяк № 4. Не препятствовать следованию».
— Куда следованию? — спросил Тимур.
Маяк щёлкнул и ничего не ответил.
Возле нижнего колеса лежал свежий ком земли. Тимур приложил к нему линейку: след был шириной тридцать два сантиметра. Значит, башня приехала сюда сама.
Он вернулся к дедушке.
— У нас в поле маяк.
— Вижу, — сказал дедушка, не отрываясь от ремонта мотоблока.
— И давно?
— С рассвета.
— Почему ты не удивляешься?
— Я в прошлом году удивлялся ветряку на автобусной остановке. Ничем полезным это не закончилось.
Дедушка всё же пошёл посмотреть. Он постучал по колесу, осмотрел дверь и нашёл под крышей медную пластинку с выгравированной стрелкой. Стрелка показывала на северо-восток.
— Навигационный знак, — сказал дедушка. — Только потерявший дорогу.
Внутри маяка обнаружилась узкая винтовая лестница. На первом этаже стоял шкаф с рычагами. Над ними были надписи: «ХОД», «СВЕТ», «ТУМАН», «ВОЗВРАТ». Рычаг «ХОД» застрял посередине.
Тимур поднялся наверх. В фонаре вместо лампы вращалась прозрачная линза. Линза собирала солнечный свет в яркую полоску и посылала её по кругу. На стене висел журнал.
Последняя запись была сделана почти сто лет назад:
«Маяк передвижной речной. Следует вдоль судоходного русла при изменении фарватера».
Ниже стояло непонятное слово. Дедушка объяснил: фарватером называют безопасную полосу воды, где судну хватает глубины.
— Значит, он шёл вдоль реки, — сказал Тимур. — Но реки здесь нет.
— Сейчас нет.
Дедушка вспомнил, что до строительства плотины старая речка делала петлю через эти поля. Русло высохло, его распахали, а маяк, вероятно, продолжал следовать по прежнему пути.
Тимур разложил карту и старый план района, найденный в дедушкином шкафу. Линии не совпадали. На старом плане река действительно проходила через поле, огибала деревню и уходила к болоту. Если маяк продолжит путь, вечером он пересечёт шоссе.
— Башня на колёсах ночью на дороге — плохой дорожный знак, — сказал дедушка.
Они попробовали перевести рычаг «ХОД» вниз. Он не двигался. Тимур заметил рядом круглый указатель с делениями. Стрелка стояла на нуле.
— Это глубиномер.
Под полом нашёлся длинный металлический щуп. Когда маяк ехал по берегу, щуп касался дна или воды и сообщал механизму, где проходит русло. Теперь щуп волочился по сухой земле и принимал борозды между грядками за мелководье.
— Он будет искать глубже, — понял Тимур. — И выедет на асфальт, потому что там поверхность ниже края поля.
Остановить механизм силой не удалось. Тогда Тимур предложил дать маяку новый фарватер.
Они натянули от поля к старому карьеру садовый шланг и наполнили водой неглубокую канавку. Воды было мало, но щупу хватило. Стрелка глубиномера поднялась на одно деление. Колёса вздрогнули.
Маяк двинулся со скоростью медленно идущего человека.
Тимур шёл впереди и поправлял канавку лопатой. Дедушка следил, чтобы башня не задела яблони и забор. На повороте одно колесо увязло. Они подложили доски, включили рычаг «ТУМАН», и из трубы вырвался такой низкий гудок, что соседская собака села и долго смотрела на маяк с уважением.
— Туман тут ни при чём, — сказал дедушка.
— Зато механизм проснулся.
К вечеру они довели башню до карьера. Там вода была настоящая, глубокая и спокойная. Щуп опустился у берега, глубиномер показал четыре деления. Рычаг «ХОД» сам перешёл вниз.
Маяк остановился.
Но фонарь продолжал вращаться, посылая свет через воду и сосны. На другом берегу рыбаки сначала удивились, потом перенесли лодку подальше от коряг, куда указывал луч.
Тимур открыл журнал и сделал новую запись:
«Маяк № 4 переведён с высохшего русла к карьеру. Маршрут уточнён по карте и глубиномеру. Шоссе не пересекал».
Дедушка прочитал и добавил карандашом:
«Картофель не повреждён, кроме двух кустов. Два куста пересажены».
На следующий день у карьера появилась официальная табличка от сельской администрации: «Купание запрещено. Передвижной маяк не трогать».
Тимур измерил глубину своим грузиком. Там, куда указывал луч, было безопаснее всего для лодок. Значит, старый механизм всё ещё умел делать свою работу — ему просто требовалась новая карта.