В субботу у калитки бабушкиного сада остановилась улитка размером с тележку. На её раковине крутилась крошечная карусель: четыре деревянные лошадки, две скамейки и красный флажок. Только пассажиров не было.
— Куда билет покупать? — спросила Полина.
Улитка подняла рожки. На одном висела табличка «КАРУСЕЛЬ», на другом — «НЕ РАБОТАЕТ».
— Сегодня некуда ехать, — вздохнула улитка. — Я забыла дорогу на ярмарку.
— А карта?
— Была. Съела её случайно. На обратной стороне нарисовали капусту.
Полина обошла улитку кругом. На раковине, кроме карусели, помещались билетная будка, крошечный фонтан и ящик с сахарной ватой. В будке спал мышонок в форменной фуражке.
— Просыпайтесь! — постучала Полина. — У вас ярмарка потерялась.
Мышонок выскочил, поправил фуражку и сразу протянул билет.
— Один круг — одна улыбка. Сдачи не даём.
— Мне нужен путь до ярмарки.
— Тогда два билета, — серьёзно ответил мышонок. — Один туда, один обратно.
Улитку звали Марфа. Каждую осень она привозила карусель на поляну за тремя холмами. Но этой ночью поднялся туман, Марфа свернула за запахом капусты и оказалась у бабушкиного забора. До ярмарки оставалось совсем немного времени: к закату на поляне собирались звери, и если карусель не приедет, малыши опять будут кататься на перевёрнутых корытах.
— Я покажу дорогу, — решила Полина. — Бабушка, можно я схожу с Марфой до поляны?
Бабушка выглянула из окна, увидела улитку с каруселью и даже не удивилась.
— Возьми плащ. И вернись к ужину. Улиток я знаю: обещают быстро, а сами в дороге с каждым листочком здороваются.
Марфа обиделась, но лишь на минуту. Полина взобралась на раковину, мышонок ударил в колокольчик, и они отправились.
Первый холм оказался совсем рядом. Второй тоже. А между вторым и третьим стоял лес, которого Полина никогда прежде не видела. Деревья там были низенькие, зато шапки из листьев у них доходили до облаков.
На развилке сидел заяц с огромными часами.
— На ярмарку? — спросил он. — Направо нельзя. Там мост щекочется.
— А налево?
— Там короткая дорога, но она стесняется незнакомых. Прячется.
Полина посмотрела направо. Над ручьём висел деревянный мост. Каждая доска на нём изгибалась, будто сдерживала смех.
— Пойдём через мост, — сказала она. — У нас карусель, а не хрустальная ваза.
Марфа осторожно ступила на первую доску. Мост захихикал. На второй доске он захохотал так, что лошадки на карусели задрожали.
— Щекотно! — пищал мост. — Уберите рожки!
Марфа втянула рожки. Мост замолчал. Но теперь улитка ничего не видела.
— Я буду говорить, куда ползти, — предложила Полина.
— Левее! — командовал мышонок.
— Правее! — возражала Полина.
— Прямо! — умоляла Марфа.
Они едва не заехали в ручей, пока Полина не заметила, что мышонок смотрит назад: он сидел в будке лицом к хвосту улитки. Полина развернула его вместе с табуретом, и через минуту все благополучно добрались до берега.
— Приходите ещё! — крикнул мост. — Только без рожек скучно!
За мостом открылась поляна. На ней уже стояли палатки с пряниками, качели из веток и сцена, где три барсука спорили, кто будет играть на барабане. Но звери не бросились к карусели. Они смотрели на небо.
Над поляной висела огромная серая туча. Она была такой низкой, что касалась верхушки сцены.
— Дождь испортит праздник, — сказал старый ёж. — Мы уже собираемся домой.
Туча сердито заворчала.
— Я не собиралась лить дождь! Я пришла покататься!
— На карусели? — удивилась Полина.
— Да. Я весь год смотрю сверху, как вы веселитесь. А мне никто билета не предлагает.
Марфа посмотрела на свою маленькую карусель, потом на огромную тучу.
— Ты же не поместишься.
Туча потемнела ещё сильнее. На Полинину ладонь упала первая тяжёлая капля.
— Подождите! — крикнула девочка. — Может, ей не нужно помещаться целиком?
Мышонок задумался, залез на билетную будку и вывесил объявление: «ОБЛАКАМ — ПО ОДНОМУ КЛОЧКУ».
Туча осторожно отщипнула от себя маленькое белое облачко. Оно опустилось на деревянную лошадку, обняло её шею и довольно запыхтело. Потом второе облачко устроилось на скамейке. Третье оказалось таким пушистым, что мышонок чихнул и уронил фуражку.
Карусель завертелась. Облачка смеялись тоненькими голосами, а большая туча над поляной становилась всё меньше и светлее. Вскоре на небе осталась только узкая полоска, похожая на серый шарф.
— Ещё кружок! — попросила она.
— Только после остальных, — строго сказал мышонок. — Очередь общая.
На карусель взобрались бельчата, зайчата и один барсучонок, который до этого уверял, что уже слишком взрослый. Полина получила свой круг бесплатно: Марфа сказала, что за дорогу платят не улыбками, а поездкой.
К вечеру мышонок собрал целую коробку улыбок. Они лежали там невидимые, но коробка то и дело подпрыгивала от смеха.
Полина успела домой к ужину. Бабушка поставила перед ней тарелку супа и спросила:
— Ну как ярмарка?
— Хорошо. Только туча чуть не расплакалась.
— Бывает, — сказала бабушка. — Особенно когда никого не берут кататься.
За окном послышался знакомый колокольчик. У калитки стояла Марфа, а на её раковине висел новый указатель: «ЯРМАРКА — ТУДА». Стрелка показывала прямо на бабушкину капустную грядку.
— Марфа! — крикнула Полина. — Это опять не туда!
— Знаю! — радостно ответила улитка. — Но сначала ужин.