В конюшне говорили, что Ласточка знает дорогу лучше любого человека. Это было почти правдой. Она помнила, где хранят морковь, где после дождя образуется самая глубокая лужа и какие ворота ведут на тренировочный круг. Поэтому Варя особенно удивилась, когда в субботу Ласточка три раза подряд прошла мимо первых ворот и уверенно повернула ко вторым.
— Ты что делаешь? — спросила Варя, подтягивая повод.
Ласточка остановилась, посмотрела на неё тёмным глазом и снова шагнула ко вторым воротам.
— Нет. Нам сюда.
Варя подвела её к первым. Лошадь дошла почти до прохода, замедлилась и встала. Не шарахнулась, не вскинула голову, просто перестала идти.
Инструктор Марина Петровна как раз несла две жерди.
— Упрямится? — спросила она.
— Странно упрямится. Во вторые идёт сама, а в первые — ни в какую.
— Значит, не спорь с ней пока. Посмотри, что она видит.
Это было правило Марины Петровны: если лошадь вдруг начинает вести себя необычно, сначала ищут причину, а уже потом воспитывают характер.
Первые ворота выглядели совершенно нормально. Две деревянные створки были распахнуты. Над проходом висела табличка с номером площадки. Слева стояла бочка с песком, справа — связка разноцветных лент для разметки маршрута.
Варя провела Ласточку мимо ворот пешком. На расстоянии десяти шагов лошадь шла спокойно. На пяти шагах подняла голову. На трёх замедлилась.
— Видишь что-то? — тихо спросила Варя.
Ласточка шевельнула ушами.
Марина Петровна подошла сбоку.
— С какой стороны она смотрит?
— На правую.
Они посмотрели туда вместе. На заборе висел новый рекламный баннер школы. Белый, с огромной синей подковой. Варя видела его всё утро и уже перестала замечать.
— Думаешь, из-за баннера?
— Не думаю. Проверим.
Баннер сняли. Варя снова подвела Ласточку к воротам. Та дошла чуть ближе, но перед самым проходом остановилась.
— Значит, не он, — сказала Варя.
— Или не только он.
Они вернули баннер на землю, чтобы не унесло ветром, и стали смотреть дальше. Варя присела. Потом встала. Затем, по совету Марины Петровны, отошла в сторону и попробовала представить ворота на высоте лошадиной головы.
И тут заметила ленты.
Связка висела на гвозде. Ветра почти не было, но одна длинная серебристая полоска всё время поворачивалась и коротко вспыхивала на солнце.
— Вот!
Варя сняла ленты и спрятала их в ящик. Ласточка подошла к воротам почти вплотную, понюхала столб и снова остановилась.
Варя даже рассмеялась.
— Ну теперь-то что?
Ласточка переступила с ноги на ногу.
— Она не обязана сообщить нам всё сразу, — сказала Марина Петровна.
Варя стала сердиться на себя. Ей хотелось одним движением найти виноватую вещь, убрать её и закончить расследование. Но у ворот, похоже, было другое мнение.
Они решили проверить, не связано ли дело с покрытием. Перед первыми воротами земля была утрамбована, перед вторыми лежал песок. Варя прошла по проходу сама, потом провела там пустую тачку. Ничего необычного. Ни ямы, ни гулкой доски, ни скользкого места.
Тогда из денника выглянул конюх Степан.
— Вы чего ворота изучаете?
— Ласточка первые не любит.
— Сегодня?
— Сегодня.
Степан задумался.
— А вчера через них трактор с сеном проходил.
— И что?
— Ничего. Только прицеп задел верхнюю перекладину.
Они подняли головы. На перекладине была свежая царапина, но сама она держалась крепко.
Марина Петровна попросила Степана покачать ворота. Он взялся за створку и слегка нажал.
Раздался тонкий металлический писк.
Ласточка сразу подняла голову и сделала шаг назад.
— Вот теперь похоже, — сказала Варя.
Писк повторили ещё раз, но уже когда лошадь стояла далеко. Ласточка насторожилась, повернула уши к воротам, однако не отступила.
Степан присел возле нижней петли. После вчерашнего удара створка чуть сместилась, и металлическая шайба тёрлась о крепление. Человеку этот звук казался слабым. Возле самой петли он был почти незаметен. Но Ласточка слышала его раньше, чем Варя успевала понять, что что-то скрипит.
— Значит, она не ворота выбирала, — сказала Варя. — Она писк обходила.
— Похоже на то.
Степан снял нагрузку со створки, выровнял петлю и смазал её. Потом несколько раз открыл и закрыл ворота. Они двигались почти бесшумно.
Но Марина Петровна не разрешила сразу вести Ласточку через проход.
— Она уже три раза остановилась здесь. Теперь место само по себе могло ей не понравиться.
Варя сначала провела Ласточку рядом, не сворачивая к воротам. Потом подошла ближе и остановилась раньше, чем лошадь успела насторожиться. Дала ей понюхать столб. Отошла. Вернулась ещё раз.
На четвёртый подход Ласточка сама переступила порог ворот.
— Вот и всё, — сказала Варя.
Ласточка прошла два шага, остановилась и обернулась.
— Не всё, — поправила Марина Петровна. — Ещё раз.
Они прошли туда и обратно несколько раз. С каждым кругом Ласточка шла свободнее. Потом Варя села в седло и проехала через ворота верхом.
На тренировочном поле уже ставили конусы. Варя сделала круг, вернулась к конюшне и специально направила Ласточку к первым воротам.
Лошадь прошла через них без колебаний.
Во вторые ворота она даже не посмотрела.
После занятия Степан привинтил рядом с петлёй маленькую деревянную дощечку. На ней фломастером было написано: «Если лошадь умнее ворот — проверь ворота».
Марина Петровна прочитала и сказала:
— Слишком длинно.
Степан подумал, зачеркнул половину и оставил: «Сначала проверь ворота».
Ласточка в это время стояла у второго прохода и совершенно спокойно пыталась дотянуться до ведра с морковью.