— Кольцо было здесь, — сказал фокусник.
— Где именно?
— В коробке.
— В какой?
— В красной.
— А красных коробок у вас сколько?
Фокусник оглянулся на стол, под стол, на два чемодана и на полку.
— Если считать честно — семь.
Вера вздохнула и открыла блокнот.
До начала вечернего представления оставалось сорок минут. Дом культуры уже гудел: в коридоре разминался танцевальный кружок, кто-то катал декорацию с нарисованным пароходом, из малого зала доносилась труба. Вера пришла помогать тёте, которая отвечала за свет, и рассчитывала спокойно подписывать кабели цветными бирками.
Но у приглашённого фокусника Аркадия Львовича пропало большое металлическое кольцо. Не ювелирное — гладкий обруч размером с тарелку. Через него в финальном номере должна была пройти связка цветных платков, а потом из пустого кольца появлялся букет.
— Без него номер можно заменить, — сказал Аркадий Львович. — Но жалко. Хороший номер.
— Кто видел кольцо последним?
— Я.
— Когда?
— После репетиции.
— Это вопрос номер три, — сказала Вера.
— А первые два?
— Где и в какой коробке.
— Строгий учёт.
— Иначе вы снова скажете «где-то здесь».
Аркадий Львович сел на край сцены.
— Хорошо. Спрашивайте.
— Номер четыре. Вы сами положили кольцо в коробку?
— Да.
— Пять. Коробка была пустая?
— Нет. Там лежали две шёлковые ленты и складная палочка.
— Шесть. Вы закрыли крышку?
— Да.
— Семь. После этого коробку кто-нибудь переносил?
Фокусник задумался.
— Возможно, Костя.
Костя оказался помощником сцены. Его нашли за кулисами, где он прикручивал к ширме колесо.
— Красную коробку? — переспросил он. — Переносил. Только одну.
— Восемь. Откуда куда?
— С реквизиторского стола на подоконник.
— Девять. Почему?
— На стол ставили макет парохода. Коробка мешала.
— Десять. Вы её открывали?
— Нет.
Аркадий Львович поднял палец.
— Костя никогда не открывает мой реквизит без спроса.
— Это полезно, но вопрос был ему, — сказала Вера.
Костя усмехнулся.
На подоконнике красной коробки не было.
— Одиннадцать, — сказала Вера. — Кто убрал её отсюда?
Из-за занавеса выглянула режиссёр детской студии Ольга Павловна.
— Я. Поставила в шкаф, чтобы никто не сел.
— На коробку?
— У нас однажды сели на цилиндр. После этого я ничему не удивляюсь.
Шкаф был открыт. В нём стояли три красные коробки.
Аркадий Львович по очереди снял крышки. В первой лежали бумажные цветы, во второй — верёвки, в третьей — два серебряных стакана.
Кольца не было.
— Двенадцать, — сказала Вера. — Вы уверены, что это одна из этих трёх?
— Я был уверен пять минут назад.
— Хорошо. Тринадцать. Ваша коробка чем-нибудь отличалась?
— На дне белая наклейка.
Они перевернули коробки. У двух наклейки не было. У третьей был приклеен кусочек белой бумаги с надписью «ЛЕНТЫ».
— Вот она! — сказал фокусник.
— Тогда почему внутри стаканы?
Все замолчали.
— Четырнадцать, — сказала Вера. — Кто складывал реквизит после дневной репетиции?
Ольга Павловна позвала двух старшеклассников, Лёшу и Дину. Оба признались, что помогали освобождать сцену.
— Мы ничего не брали, — сразу сказал Лёша.
— Я пока не спрашивала, брали ли вы что-нибудь.
— Тогда спрашивайте.
— Пятнадцать. Вы переставляли вещи между коробками?
Дина нахмурилась.
— Стаканы переставляли. Они стояли на краю и могли упасть.
— Куда положили то, что было в этой коробке до стаканов?
— Там уже ничего не было.
— Шестнадцать. Когда вы её открыли, она была пустой?
— Да.
Аркадий Львович потеребил конец шарфа.
— Значит, кольцо исчезло раньше.
Вера посмотрела на сцену. От стола до подоконника — пять шагов. От подоконника до шкафа — ещё семь. Никакого тайного хода. Зато вокруг постоянно перемещали вещи.
— Семнадцать. Костя, когда вы несли коробку, она была тяжёлая?
Костя перестал крутить отвёртку.
— Смотря с чем сравнивать.
— С пустой такой же коробкой.
— Тяжелее. Внутри что-то перекатывалось.
— Кольцо перекатывается?
Аркадий Львович покачал головой.
— Оно лежит почти во всю коробку и не болтается.
Вера записала это.
— Значит, когда Костя переносил коробку, внутри уже могло быть не кольцо.
— Или кольцо плюс что-то ещё, — сказал Костя.
— Тоже верно.
На сцене объявили проверку света. Тётя Веры высунулась из аппаратной:
— Вера! Через десять минут мне нужны бирки на двух кабелях!
— Сделаю!
Она закрыла блокнот.
Аркадий Львович посмотрел на часы.
— Осталось три вопроса. Очень драматично.
— Можно задавать больше двадцати.
— Тогда название расследования испортится.
— Какого ещё названия?
— Уже чувствую, что оно будет.
Вера снова открыла блокнот.
— Восемнадцать. После репетиции вы использовали кольцо ещё для чего-нибудь?
— Нет.
Он ответил слишком быстро.
— Точно?
Фокусник прищурился.
— Это уже девятнадцатый?
— Нет. Уточнение.
— Жульничество.
— Вы фокусник.
Костя фыркнул.
Аркадий Львович посмотрел на красный занавес, потом хлопнул себя по лбу.
— Стоп. После репетиции я показывал детям, как кольцо выглядит сбоку. Они спросили, почему оно кажется сплошным, если внутри полое.
— Оно полое?
— Да. Лёгкая алюминиевая трубка, согнутая в круг. Поэтому большое, а весит мало.
— Девятнадцать. Где вы это показывали?
— У края сцены. Потом подошёл администратор и сказал освободить проход. Я собрал ленты, палочку, всё сложил…
Он замолчал.
— А кольцо?
— Кажется, положил сверху на чёрный ящик.
Чёрных ящиков на сцене было больше, чем красных коробок. В них лежали провода, микрофоны, стойки и инструменты.
Вера медленно повернулась к макету парохода.
Он стоял на низкой платформе. Под платформой виднелись колёса. Одно из них только что ремонтировал Костя.
А вокруг трубы парохода был надет декоративный спасательный круг — золотистый, слишком тонкий для спасательного и подозрительно знакомый.
— Двадцать, — сказала Вера. — Кто оформлял пароход?
Ольга Павловна подняла руку.
— Я. Нашла на чёрном ящике красивый обруч и решила, что реквизиторы принесли его для декорации. Он идеально подошёл.
Аркадий Львович подошёл к макету и снял кольцо с трубы.
— Моё.
— Значит, никто его не крал, — сказала Дина.
— И оно вообще не было в коробке после показа детям, — добавил Костя.
Аркадий Львович покрутил кольцо на пальце.
— Получается, главный ненадёжный свидетель — я.
— Вы просто запомнили привычное действие, — сказала Вера. — Обычно вы кладёте его в коробку. И мозг дорисовал, что сегодня было так же.
— Очень неприятно разумное объяснение.
— Зато кольцо нашлось.
Вера убежала клеить бирки на кабели. Через десять минут свет был проверен. Через тридцать открылся занавес.
В финальном номере Аркадий Львович показал зрителям пустое металлическое кольцо, провёл через него связку платков и достал букет.
Потом он неожиданно поднял кольцо над головой.
— А этот предмет, между прочим, сегодня уже успел побыть частью парохода!
Зрители засмеялись, решив, что это шутка.
Вера, сидевшая у стены рядом с аппаратной, тоже засмеялась.
В блокноте у неё действительно осталось ровно двадцать вопросов. На всякий случай она не стала считать уточнения.