Когда в школьном технопарке включили прозрачную аэродинамическую трубу, Вера первой заметила, что красная ленточка у её модели планера дёргается не туда.
— Стоп, — сказала она. — Если поток идёт слева направо, почему хвост тянет вверх?
Руководитель кружка Сергей Павлович выключил вентилятор. Внутри длинного прозрачного короба сразу стихло ровное гудение. На тонкой стойке остался маленький планер: крыло из бальзы, хвост из лёгкого пластика, нос с крошечным грузиком.
— Может, ленточка зацепилась, — предположил Кирилл.
Вера провела пальцем по стенке трубы. Ленточка была свободна.
Завтра у них начинались городские испытания моделей. Побеждал не самый красивый планер, а тот, который дольше держался в воздухе после одинакового запуска. Сегодня кружок проверял, как модели ведут себя при боковом ветре. Труба как раз для этого и была нужна: большой вентилятор гнал воздух через сетки, которые должны были выравнивать поток, а прозрачные стенки позволяли видеть, что происходит с крылом.
Сергей Павлович снова включил установку, но без планера. Вера поднесла к входу короткую палочку с несколькими нитями. Нити вытянулись почти ровно, затем две крайние дрогнули и ушли вверх.
— Вот, — сказала Вера. — Это уже не самолёт.
— Значит, проверяем трубу, — ответил руководитель.
На столе лежал лист с сеткой измерений. Обычно кружковцы ставили маленький датчик скорости потока в девяти точках: слева, по центру, справа и на трёх высотах. Датчик был похож на толстую ручку с крошечным пропеллером. Чем быстрее вращалась крыльчатка, тем больше число появлялось на экране.
В центре они получили 4,8 метра в секунду. Внизу слева — 4,7. Внизу справа — 4,9. А наверху справа прибор показал 6,1.
— Почти на треть больше, — сказал Кирилл.
— Поэтому хвост и подбрасывает, если он попадает сюда, — Вера отметила точку карандашом.
Сергей Павлович открыл заднюю крышку установки. За вентилятором стояли две сетки и блок из коротких пластиковых трубочек, похожий на соты. Воздух проходил через эти каналы и должен был переставать закручиваться.
— Соты целые, — сказал он.
Вера присела и посмотрела на них сбоку. В верхнем углу несколько каналов казались темнее.
— Там что-то есть.
Кирилл посветил фонариком. Внутри застрял кусок тонкой упаковочной плёнки. Видимо, её затянуло при уборке мастерской. Плёнка перекрывала часть каналов, но это выглядело странно: если проход закрыт, воздух рядом скорее должен был стать слабее, а не быстрее.
— Значит, нашли не всё, — сказала Вера.
Они сняли плёнку и повторили измерение. Наверху справа стало 5,7. Лучше, но всё равно заметно выше остальных точек.
Вера уже потянулась к креплениям сетки, когда Сергей Павлович остановил её.
— Не разбираем установку по догадке. Сначала поймём, где начинается перекос.
Они поставили датчик сразу после вентилятора, потом после первой сетки, после второй и наконец после блока сот. Сразу за вентилятором скорость гуляла сильно — так и должно было быть: лопасти создавали закрученный поток. После первой сетки разница уменьшалась. После второй почти исчезала. А после сот снова появлялась.
— Но соты ведь ничего не ускоряют, — сказал Кирилл.
Вера посмотрела на рамку блока. Справа сверху между рамкой и стенкой оставалась щель шириной примерно с карандаш.
— Они не ускоряют. Воздух обходит их.
Сергей Павлович кивнул.
Часть потока действительно нашла короткий путь вокруг блока. Там не было узких каналов, которые гасили закручивание, поэтому в рабочую часть трубы врывалась быстрая струя. Раньше щели не было: один из крепёжных винтов ослаб, и рамка чуть отошла от корпуса.
Они подтянули винт, но Вера предложила не запускать планер сразу.
— Сначала карта заново.
Теперь девять чисел отличались совсем немного: от 4,7 до 4,9 метра в секунду.
— Можно считать исправленным? — спросил Кирилл.
— Для наших моделей — да, — сказал Сергей Павлович. — Но Вера права: лучше ещё посмотреть сам поток.
Для этого у кружка был дымовой карандаш — маленький безопасный генератор тонкой белой струйки. Сергей Павлович пустил дым в трубу. До ремонта белая линия в верхнем углу изгибалась и расползалась. Теперь она шла почти прямой ниткой.
Вера вернула свой планер на стойку. При скорости 4,8 метра в секунду красная ленточка вытянулась назад. Крыло слегка задрожало, но хвост больше не подбрасывало.
— Теперь попробуем боковой поток, — сказал Сергей Павлович.
Для этого трубу не поворачивали. Поворачивали саму стойку с моделью, устанавливая планер под небольшим углом к воздуху. На пяти градусах всё было спокойно. На десяти нос начал уходить в сторону, но модель сама возвращалась. На пятнадцати хвост заметно качнулся.
Вера записала результат.
— Значит, завтра при сильном боковом ветре лучше не запускать с максимальным углом вверх.
— А ещё лучше сначала посмотреть на ленту на стартовой стойке, — заметил Кирилл.
На следующий день испытания проходили на большом школьном стадионе. Ветер был слабый, но порывистый. На краю площадки организаторы поставили шест с длинной полоской ткани. Большую часть времени она висела под углом, а иногда вдруг вытягивалась почти горизонтально.
Участники запускали модели по очереди. Один планер сразу свернул, другой красиво поднялся, но быстро потерял скорость. Вера ждала своего номера и смотрела не на чужие полёты, а на тканевую ленту.
Когда судья позвал её на линию, лента как раз резко поднялась.
— Готова? — спросил он.
— Секунду.
Через несколько мгновений порыв прошёл. Лента опустилась. Вера выставила модель чуть ниже обычного и запустила.
Планер ушёл вперёд, поднялся над травой и начал широкий спокойный поворот. На дальней стороне стадиона его слегка качнуло, но хвост вернул модель на курс. Потом планер медленно потерял высоту и сел на колёса у самой белой линии.
Время получилось не рекордным, зато лучшим у их кружка.
После испытаний Сергей Павлович приклеил рядом с выключателем аэродинамической трубы маленькую карточку. На ней было всего три строки: «Перед работой — девять точек. Если есть разброс — проверить поток. После ремонта — измерить снова».
Кирилл прочитал и усмехнулся:
— Можно было написать короче: «Слушай Веру».
— Нельзя, — ответила она. — В следующий раз я тоже могу ошибиться.
Она включила трубу на минуту. Белая проверочная нитка вытянулась ровно по центру прозрачного короба. Вера посмотрела на неё, выключила вентилятор и закрыла крышку.