Первое лишнее очко появилось, когда Катя вообще стояла спиной к дорожке.
Она снимала маску, тренер Сергей Павлович записывал результаты учебных боёв, а рапира Кати лежала на скамье. И тут аппарат у края дорожки коротко пискнул и зажёг зелёную лампу.
— Один-ноль в пользу скамейки, — сказал Лёша из соседней пары.
Все засмеялись, кроме Сергея Павловича. Он подошёл к аппарату и посмотрел на лампу так, будто она только что неправильно решила задачу.
— Скамейка сегодня в отличной форме, — сказал он. — Но в протокол её всё-таки не допустим.
На тренировке использовали электрическую систему подсчёта уколов. От рукоятки рапиры тонкий провод шёл под курткой к разъёму на спине, дальше — к катушке у дорожки. Когда кнопка на кончике оружия нажималась как положено, электрическая цепь менялась, и аппарат зажигал лампу. Поэтому спорить «попал — не попал» приходилось гораздо реже.
Катя любила эту систему именно за это. Лампа не болела за друзей, не отвлекалась и не соглашалась из вежливости.
До сегодняшнего дня.
Сергей Павлович выключил аппарат, подождал несколько секунд и включил снова.
— Проверим спокойно. Катя, подключись. Рапиру пока не бери.
Катя защёлкнула штекер своего провода в разъёме катушки. Ничего не произошло.
— Руку вверх.
Она подняла правую руку.
Писк.
Зелёная лампа.
— Это уже невежливо, — сказал Лёша. — Она тебе очки просто за красивые жесты начисляет.
— Значит, жест какой-то важный, — ответила Катя.
Она опустила руку. Лампа погасла. Подняла снова — тишина. Повела плечом — снова писк.
Сергей Павлович не стал сразу разбирать аппарат. Сначала он поменял Катю местами с Лёшей. Катя подключилась к его дорожке — всё работало нормально. Лёша встал на Катину — тоже нормально.
— Значит, дорожка не виновата? — спросила Катя.
— Пока мы знаем только, что неисправность не повторяется с Лёшей, — сказал тренер. — Это чуть меньше, чем «дорожка не виновата».
Катя кивнула. Сергей Павлович часто говорил именно так: если проверил одну вещь, не объявляй победу над всеми остальными.
Они поменяли рапиры. Потом маски. Потом катушки. Лишнее очко не появлялось.
— Всё починилось от страха, — предположил Лёша.
— Самый неудобный вид ремонта, — сказал тренер. — Нечего чинить и нельзя доверять.
Катя снова надела свою куртку, заправила под неё провод и вышла на дорожку. Начался следующий учебный бой. Первую минуту всё было чисто. Потом Катя отступила, резко подняла вооружённую руку, чтобы уйти от атаки, и аппарат мигнул раньше, чем соперница успела приблизиться.
На этот раз никто не засмеялся.
Сергей Павлович остановил бой.
— Вот теперь у нас есть повторяемость. Что совпало?
Катя попробовала вспомнить положение рук. Правую она подняла. Левой придержала край куртки. Катушка потянула провод сзади.
— Я отступила почти до конца дорожки.
— Ещё?
— Провод натянулся сильнее.
— Вот это проверим.
Они не стали дёргать кабель. Сергей Павлович снял с него нагрузку и попросил Катю медленно пройти к дальнему краю дорожки. Катушка сама выбирала слабину, чтобы длинный провод не валялся под ногами. Когда Катя дошла почти до отметки, зелёная лампа моргнула.
Назад — тишина.
Вперёд — писк.
— Значит, катушка! — сказал Лёша.
— Или то, что меняется вместе с натяжением, — сказала Катя раньше тренера.
Сергей Павлович улыбнулся краем рта.
— Хорошо. Теперь запасной личный провод.
Личный провод — тот самый, который шёл под курткой от оружия к разъёму на спине. Катя вытащила свой и подключила клубный запасной. Прошла вперёд. Подняла руку. Сделала выпад в воздух, не касаясь никого.
Аппарат молчал.
Они повторили пять раз.
Ни одного лишнего очка.
Сергей Павлович положил Катин провод на белое полотенце. С виду он был цел. Чёрная изоляция без порезов, штекеры на месте, три тонких жилы внутри не видны.
— А если он сломан внутри? — спросила Катя.
— Это уже хорошая версия. Но нам надо найти место.
Тренер подключил провод к маленькому тестеру. У тестера было несколько светодиодов: каждый показывал, проходит ли сигнал по своей жиле. Сергей Павлович объяснять устройство не стал — просто показал: сейчас три огонька должны гореть ровно.
Они горели.
Катя наклонилась ближе.
— Можно чуть согнуть провод там, где он выходит из заднего штекера?
— Можно. Только без рывков.
Она согнула.
Один огонёк мигнул.
Разогнула — снова ровно.
Согнула в другую сторону — два огонька на мгновение загорелись одновременно ярче.
— Вот, — тихо сказал Сергей Павлович.
Он открутил защитный колпачок штекера. Под ним обнаружилось место, которое снаружи не было видно: у самого зажима одна жила почти выскользнула из своего контакта, а у соседней изоляция протёрлась на несколько миллиметров. Пока провод лежал свободно, они не соприкасались. Когда катушка тянула его в определённую сторону, две жилы встречались, и аппарат получал сигнал, похожий на настоящий.
— Поэтому лишнее очко появлялось у дальнего края, — сказала Катя. — Там натяжение было больше.
— И когда ты поднимала плечо, — добавил тренер. — Провод внутри куртки тоже чуть менял угол.
Лёша посмотрел на штекер с уважением.
— То есть скамейка всё-таки не чемпион?
— Скамейка полностью оправдана, — сказал Сергей Павлович.
Провод убрали в коробку с неисправным оборудованием. На него наклеили бумажку: «Обрыв и замыкание у заднего штекера. Проявляется при изгибе». Сергей Павлович сказал, что позже разъём перепаяют и снова проверят тестером, а пока Катя возьмёт запасной.
Но ей хотелось закончить проверку правильно.
— Можно ещё раз пройти до конца дорожки?
— Нужно.
Она подключилась запасным проводом. Медленно дошла до дальней отметки. Подняла руку. Опустила. Повернула плечо. Сделала несколько быстрых шагов назад и вперёд.
Аппарат молчал.
Тогда Сергей Павлович попросил Лёшу встать напротив. Катя надела маску, они поприветствовали друг друга и начали короткий контрольный бой.
Первое настоящее очко Катя заработала только через сорок секунд. Она заставила Лёшу сделать лишний шаг, ушла с линии и аккуратно попала в разрешённую зону.
Зелёная лампа вспыхнула.
Катя подняла маску.
— Вот теперь верю.
— Я бы всё равно потребовал видеоповтор, — сказал Лёша.
— В нашем зале видеоповтор — это Сергей Павлович, который говорит: «Встаньте оба и попробуйте ещё раз», — ответила Катя.
Через неделю отремонтированный провод вернулся в шкаф. На тренировке Сергей Павлович не отдал его Кате сразу. Сначала положил на стол тестер.
— Приёмка, — сказал он.
Катя проверила три огонька, согнула провод у обоих штекеров, слегка повернула его там, где раньше скрывалась неисправность. Светодиоды не дрогнули.
Потом она подключилась к аппарату и прошла к дальнему краю дорожки.
Лампа загорелась только тогда, когда Катя действительно нажала кнопку на кончике рапиры о контрольную пластину.
— Один-ноль, — сообщил Лёша. — Катя наконец обыграла кусок металла.
— После скамейки я никого не недооцениваю, — сказала Катя и пошла надевать маску.