Вика заметила пропажу не потому, что чего-то не стало. Наоборот, всё было на месте: длинный ряд ночных флоксов, белые цветы, стеклянная крыша оранжереи и жёлтые таблички с датами. Только на одной табличке уже третью ночь подряд оставалось пустое окошко напротив слов «посещение насекомых».
— Может, забыли отметить? — спросила Вика.
Марина Сергеевна, которая отвечала в ботаническом саду за вечерние наблюдения, покачала головой.
— Я сама дежурила. Раньше сюда прилетали бражники. Теперь почти не вижу.
Бражника Вика однажды видела на фотографии: крупная ночная бабочка зависает перед цветком и тянет длинный хоботок к нектару, почти как маленькая птица. Флоксы как раз раскрывались сильнее к вечеру и пахли заметнее после заката.
Оранжерея в девять часов была совсем другой, чем днём. Стекло темнело, в проходах щёлкали реле полива, листья становились почти чёрными, а белые цветы будто выступали вперёд. Вика села на складной стул у клумбы и положила рядом блокнот.
Первые двадцать минут ничего не происходило. Потом над соседней грядкой мелькнула тень.
— Есть! — прошептала Вика.
Бражник появился всего на секунду. Он подлетел к цветам, качнулся в воздухе и резко ушёл в сторону.
Вика записала время: 21:17.
Через пять минут повторилось то же самое. Бабочка появилась у верхнего стекла, опустилась к флоксам и опять отвернула.
— Значит, они прилетают, — сказала Марина Сергеевна. — Но почему не садятся на маршрут?
Она называла маршрутом привычную цепочку растений, которые ночное насекомое облетает одно за другим. Вика посмотрела туда, куда оба раза ушёл бражник. Над дверью технического помещения горел новый светильник. Его поставили неделю назад, после ремонта проводки.
Свет был белый и очень ровный.
— А раньше тут что было?
— Маленькая жёлтая лампа. Тусклая, — ответила Марина Сергеевна.
Вика уже хотела сказать: «Вот и причина», но остановилась. Так было бы слишком удобно. Один новый предмет ещё ничего не доказывал.
На следующий вечер они поставили две одинаковые белые карточки. Одну — у флоксов, вторую — возле двери. На каждой тонким слоем лежала пыльца, которую Марина Сергеевна собрала с цветков в другом отсеке. Пыльца была почти невидимой, но под маленьким ультрафиолетовым фонариком светилась зеленовато-жёлтым.
— Мы не ловим бабочек? — уточнила Вика.
— Нет. Нам достаточно следов.
В 21:11 бражник показался возле крыши. Через несколько секунд подлетел второй. Оба кружили у яркой лампы дольше, чем у растений.
Когда насекомые исчезли, Вика посветила фонариком на карточки. У цветов почти ничего не было. На карточке возле двери тянулось несколько тонких размазанных точек.
— Пыльца, — сказала она.
— Похоже на то.
Но Марина Сергеевна снова не позволила им торопиться с выводом. На третью ночь новый светильник не выключили, а закрыли со стороны оранжереи временным экраном из тёмного пластика. Проход возле двери остался освещённым, зато прямой белый свет перестал попадать на цветы.
Вика ждала с секундомером.
Первый бражник прилетел в 21:06. Он завис перед флоксом, опустил длинный хоботок в трубчатый цветок, перелетел на следующий, потом на третий.
Вика едва удержалась, чтобы не хлопнуть в ладоши.
За сорок минут они насчитали семь посещений. Не семь бабочек — одна могла возвращаться, — а именно семь подлётов к цветам.
— Теперь уже похоже на связь, — сказала Марина Сергеевна.
Утром пришёл электрик Сергей. Он выслушал объяснение и сразу нахмурился.
— Светильник нормальный. Сертифицированный.
— Мы не говорим, что он плохой, — ответила Вика. — Он просто светит туда, куда раньше не светил.
Сергей посмотрел на экран, потом на дверь.
— Если повернуть плафон к проходу, у двери останется свет. А на растения почти не попадёт.
Он принёс стремянку и переставил крепление. Вика держала снизу пластиковые шайбы и считала винты, чтобы ни один не укатился под стеллаж.
Вечером они повторили наблюдение уже без временного экрана.
Бражник прилетел в 21:14. Потом ещё один. Первый прошёл почти весь ряд флоксов, второй задержался на дальнем краю.
Марина Сергеевна записала результат в журнал, а Вика вдруг заметила на своём рукаве бледно-жёлтую пыль.
— Я тоже стала опылителем?
— Только если научишься летать от цветка к цветку, — сказала Марина Сергеевна.
Через неделю Вика снова пришла на вечернее дежурство. На табличке возле флоксов уже не было пустых окошек. В каждом стояло число: четыре, шесть, пять, восемь.
Она не стала смотреть на цифры сразу. Сначала выключила обычный фонарик и подождала, пока глаза привыкнут к темноте.
У белых цветков появился быстрый серый силуэт. Потом второй.
Вика открыла блокнот.
На этот раз наблюдение начиналось с того, что всё работало как должно.