Утром озеро было совершенно спокойным. Камыш у берега стоял ровно, как щётка, а на рейке водомерного поста вода касалась чёрной отметки 126.
Сева заметил это потому, что дядя Андрей всегда начинал работу с одной и той же фразы:
— Сначала посмотри глазами. Потом верь прибору.
Дядя Андрей работал на маленькой гидрологической станции у водохранилища. В этот день он должен был проверить новый датчик уровня воды. Датчик висел в металлической трубе у причала и посылал показания в компьютер каждые десять минут.
Сева приехал с мамой на два дня. Мама составляла для станции карту прибрежной растительности, а Севе разрешили ходить между домиком, причалом и метеоплощадкой, если он не мешает работе и не лезет туда, где написано «служебное».
К одиннадцати на экране возле синей линии появилась ступенька вверх.
126 сантиметров.
Потом 128.
Потом 130.
Дядя Андрей посмотрел на окно. Солнце светило так ярко, что на подоконнике нагрелась металлическая линейка.
— Дождя нет, — сказал Сева.
— И ночью не было.
— Тогда датчик врёт?
— Хороший вопрос.
Они пошли к рейке. Это была обычная вертикальная планка с крупными делениями, закреплённая у берега. Никакой электроники.
Вода стояла уже возле отметки 130.
Значит, датчик не врал.
Сева присел на корточки. У самого берега мелкие волны били в деревянную стойку причала. Утром их не было.
— Воду кто-то добавляет?
Дядя Андрей улыбнулся.
— В водохранилище всегда что-то входит и что-то выходит. Ручьи, выпуск через плотину, испарение. Но четыре сантиметра здесь за час — заметное изменение. Давай не торопиться с причиной.
Он записал время и уровень в журнал.
К полудню стало 133.
Мама пришла с дальнего конца берега, придерживая панаму.
— У вас тут ветер разошёлся.
Сева только теперь обратил внимание, что флажок на метеомачте натянулся почти горизонтально. Ветер дул вдоль озера, прямо к станции.
— Ветер не может налить воды, — сказал он.
— Налить — нет, — ответил дядя Андрей.
И больше ничего не объяснил.
Они пообедали. За окном листья серебрились нижней стороной. На воде тянулись длинные тёмные полосы.
После обеда датчик показал 136.
Сева снова пошёл к рейке. Вода действительно поднялась. На камне, который утром лежал сухим, теперь плескались волны.
Он долго смотрел на озеро.
Если вода прибыла во всё водохранилище, её должно было стать больше. Но дождя не было. Крупный приток сюда не впадал. Плотина находилась далеко, и дядя Андрей уже позвонил туда: режим работы не меняли.
Сева вернулся в домик.
На стене висела большая карта. Водохранилище было длинным и узким, почти тридцать километров с запада на восток. Станция стояла на восточном конце.
— А на другом берегу тоже есть рейка? — спросил Сева.
— На другом конце водохранилища есть второй пост.
— Совсем на другом конце?
— Почти.
— Можно узнать, сколько там?
Дядя Андрей посмотрел на него внимательнее.
— Вот теперь у нас есть настоящая проверка.
Он позвонил.
Сева слышал только половину разговора.
— Да... в двенадцать сколько?.. А сейчас?.. Понял. Спасибо.
Дядя Андрей положил трубку.
— У них утром было 121. Сейчас 115.
Сева посмотрел на карту.
Здесь вода поднялась примерно на десять сантиметров. Там опустилась на шесть.
Он провёл пальцем вдоль длинного синего пятна.
— Ветер толкает воду сюда?
— Похоже на то.
— Всю?
— Не как доску. Вода движется слоями, волнами, течениями. Но при устойчивом сильном ветре у одного конца длинного водоёма уровень может стать выше, а у другого ниже. Это называют ветровым нагоном.
Сева снова посмотрел на карту. Теперь слово было понятно без отдельного объяснения: ветер гнал воду к их берегу.
— Значит, когда ветер стихнет, она вернётся?
— Проверим.
Проверять оказалось медленнее, чем догадаться.
К трём часам ветер ещё усилился. На станции стало 138. Дядя Андрей поставил рядом с компьютерным графиком ещё один график — скорость и направление ветра.
Линии словно спорили, но постепенно становилось видно: когда ветер держался с запада, уровень у станции рос.
Сева заметил ещё одну вещь. Маленькие кусочки сухого тростника, плававшие возле причала, собирались в углу между берегом и настилом.
— Их тоже пригнало сюда.
— Да.
— А если бы датчика не было?
— Мы увидели бы это по рейке.
— А если бы рейки не было?
— По следам на берегу, по соседнему посту, по ветру. Один признак слабый. Несколько, которые согласуются между собой, уже полезнее.
Сева записал в свой блокнот:
«13:10 — 136. Камень мокрый. Ветер в сторону станции».
Потом зачеркнул слово «в сторону» и нарисовал стрелку. Так было понятнее.
В пять вечера ветер начал слабеть.
Это было заметно не сразу. Сначала флажок перестал трещать. Потом верхушки камыша выпрямились. Волны стали короче.
Уровень ещё некоторое время держался на 138.
— Почему не падает сразу? — спросил Сева.
— А если толкнуть таз с водой и убрать руку, вода мгновенно остановится?
Сева представил таз после мытья кисточек.
— Нет. Ещё ходит туда-сюда.
— Здесь масштаб побольше.
К семи стало 135.
На западном посту вода, наоборот, начала возвращаться вверх.
Дядя Андрей открыл настройки нового датчика.
— Сам датчик исправен. Но есть ещё одна задача.
— Какая?
— Он отправляет предупреждение, если уровень меняется слишком быстро. Сегодня предупреждение сработало бы. Вопрос: считать это аварией или реальным природным изменением?
Сева подумал.
— Реальным изменением. Но не обязательно аварией.
— Именно. Поэтому автоматике нужны не только цифры, но и правила, а человеку — контекст.
На следующий день утром озеро снова выглядело почти как вчера. Ветер был слабый. На рейке вода стояла возле 127.
Сева подошёл к тому самому камню. Верхняя половина уже высохла, нижняя оставалась тёмной.
На компьютере ночной график плавно спускался.
Дядя Андрей распечатал его и положил рядом с графиком ветра.
— Заберёшь копию?
— Зачем?
— Ты вчера первый спросил про второй пост. Значит, половина проверки твоя.
Сева взял листы и долго рассматривал две линии.
На одной ветер поднимался, держался и стихал.
На другой вода у их берега сначала росла, потом медленно возвращалась.
Никакой загадочной трубы под озером не было. Датчик не ошибался. Плотина ничего не меняла. Просто длинный водоём оказался достаточно большим, чтобы ветер мог на несколько часов переставить в нём воду.
Перед отъездом Сева ещё раз подошёл к рейке.
127.
Он записал число в блокнот, посмотрел на почти неподвижный флажок и только потом сверился с экраном.
Дядя Андрей из дверей кивнул.
Сначала глазами.