— Они опять смотрят на дверь.
— Кто?
— Все.
Федя поставил корзинку на пол и посмотрел туда, куда показывала Тома.
На стеллажах росли вёшенки. Не по одной, а целыми серыми букетами: маленькие шляпки теснились друг над другом и выглядывали из прорезей в белых мешках с соломой. Обычно грибы торчали во все стороны. Сегодня почти каждый букет на дальнем стеллаже будто повернулся к проходу.
— Может, они хотят уйти, — сказал Федя.
— Куда?
— На улицу. Август всё-таки.
Ферма принадлежала их тёте Вере. Она выращивала вёшенки в старом складе за городом. Внутри было прохладно, влажно и пахло мокрой древесиной. Тома любила заходить сюда первой, пока капли на металлических трубах ещё не успевали упасть на пол. Федя любил заходить вторым, потому что тогда можно было спросить у Томы, не упало ли на неё что-нибудь сверху.
— Не трогайте пока грибы, — сказала тётя Вера, подходя с планшетом. — Я сама на них смотрю с утра.
— И они на тебя? — спросил Федя.
— Нет. На дверь.
Это его немного разочаровало.
Тётя показала один из букетов. Ножки у грибов стали длиннее обычного, а шляпки — меньше. Те, что росли ближе к входу, выглядели лучше. В самом дальнем углу грибы вытянулись особенно сильно.
— Света мало? — спросила Тома.
— Свет у нас слабый, но одинаковый по расписанию. Лампы проверила.
— Воды мало?
— Влажность нормальная.
Федя поднял палец.
— Тогда им скучно.
— Это пока самая удобная версия, — сказала тётя Вера. — Проверять её не будем.
У входа на стене висел маленький прибор с цифрами. Обычно Тома не обращала на него внимания. Сегодня верхняя цифра была заметно больше, чем на другом таком же приборе возле двери.
— А это что?
— Углекислый газ, — ответила тётя. — Мы его выдыхаем. Грибы тоже выделяют его, когда растут. Если свежего воздуха мало, газа здесь становится больше. Вёшенки тогда вытягивают ножки и хуже раскрывают шляпки.
Она не стала читать лекцию. Просто поднесла к датчику ладонь и несколько раз выдохнула рядом. Цифра поползла вверх.
— Понятно, — сказала Тома. — Тут накопилось то, что никто не успел вынести наружу.
— Именно.
— Значит, вентиляция сломалась?
Из-за потолка тут же донёсся ровный гул.
Федя посмотрел наверх.
— Если она сломалась, то очень старается это скрыть.
Вентилятор действительно работал. Вчера его как раз чистили и проверяли. Воздух должен был входить через один канал, проходить вдоль стеллажей и уходить через другой. Но цифры на датчиках показывали странную картину: у двери всё было почти нормально, а чем дальше вглубь комнаты, тем выше становилось значение.
— И грибы тянутся туда, где воздух лучше, — сказала Тома.
— Они не умеют ходить, вот и поворачиваются, — добавил Федя.
Тётя Вера дала им несколько тонких бумажных полосок на палочках.
— Вот это можно использовать. Только ничего не открывайте и не снимайте сами.
Полоска у входной решётки заметно отклонилась.
— Дует, — сказал Федя.
У первого стеллажа она шевелилась слабее. У второго едва дрожала. В дальнем углу висела почти неподвижно.
Тома прошла обратно.
— Может, вентилятор крутится, но воздух идёт не туда?
— Или не доходит, — сказала тётя.
Они проверили проходы. Коробки нигде не стояли. Пластиковые занавески между помещениями были подняты как положено. Решётка вытяжки казалась чистой.
Федя присел возле нижней части стеллажа.
— Тут дует.
— Где?
— В штаны.
Тома закатила глаза, но приложила свою бумажную полоску ниже. Там действительно было движение воздуха. На уровне грибов почти ничего, а у пола — слабая струя.
— Воздух проваливается вниз? — спросила она.
Тётя Вера посмотрела на длинный ряд стеллажей.
— Не должен.
Тогда Тома заметила, что после вчерашней уборки боковые прозрачные шторы на одном из стеллажей повесили чуть иначе. Они нужны были, чтобы мелкие капли от увлажнителя не летели прямо на грибы. Одна штора почти касалась пола и могла направлять поток вниз.
— Вот!
Штору подняли на положенную высоту. Бумажная полоска на уровне грибов ожила.
— Нашли! — сказал Федя.
Тома посмотрела на датчик.
Цифра не изменилась.
Они подождали пять минут. Потом ещё пять.
Почти ничего.
— Значит, не нашли, — сказала она.
— Нашли одну вещь, которая мешала, — поправила тётя Вера. — Но не главную.
Федя сел на перевёрнутое ведро.
— У вас тут очень трудные грибы. В магазине они просто лежат.
Тётя Вера открыла на планшете схему вентиляции. На ней были синие стрелки: свежий воздух входил сверху, проходил через помещение и уходил в вытяжной канал у дальней стены.
Тома посмотрела на схему, потом на комнату.
— А почему у дальней стены я не чувствую, что воздух уходит?
Они подошли к вытяжной решётке. Бумажная полоска должна была притянуться к ней. Она лишь чуть качнулась.
Гул вентилятора всё ещё был слышен.
— Мотор работает, — сказала Тома. — Но вытяжка почти не тянет.
Тётя Вера вызвала Михаила, который обслуживал оборудование. Он пришёл с лестницей и инструментами. Дети остались в проходе.
— Вчера после мойки заслонку открывали? — спросил он.
— По журналу — да.
Заслонкой называлась металлическая пластина внутри канала. Её можно было повернуть и тем самым открыть или перекрыть поток воздуха. Михаил проверил привод на панели.
— Команда на открытие есть. Положение показывает сто процентов.
— Тогда почему не тянет? — спросил Федя.
— Сейчас узнаем.
Он снял сервисную крышку.
Из канала показался угол синего полиэтилена.
— Ого, — сказал Федя. — У вас вентиляция что-то съела.
После вчерашней мойки рабочие закрывали отверстие защитной плёнкой, чтобы вода не попала в канал. Плёнку сняли снаружи, но один большой кусок втянуло внутрь. Он прилип к решётке за заслонкой. Датчик положения честно сообщал, что заслонка открыта. Мотор честно крутился. А воздуху всё равно было почти некуда проходить.
Михаил отключил установку, вынул плёнку и снова закрыл крышку. Потом вентиляцию запустили.
Бумажная полоска у вытяжки сразу вытянулась к решётке.
— Вот теперь она хочет уйти, — сказал Федя.
— Кто?
— Полоска. Грибы пока остаются.
Через десять минут цифра на дальнем датчике начала снижаться. Через полчаса разница между дверью и дальним углом стала гораздо меньше.
Но старые грибы не повернулись обратно.
— Почему? — удивился Федя. — Мы же починили.
— Они уже выросли такими, — сказала Тома прежде тёти. — Надо смотреть на новые.
Тётя Вера кивнула.
На мешках мелом отметили дату. Те букеты, что уже вытянулись, собрали отдельно. Они были съедобными, просто выглядели не так, как нужно для продажи в красивых упаковках. Часть отправили в местное кафе, где грибы всё равно нарезали для начинки.
Через два дня Тома и Федя приехали снова.
Новые маленькие веера росли ровнее. Шляпки раскрывались шире, ножки были короткими. Датчики вдоль помещения показывали почти одинаковые значения.
— Теперь они смотрят куда хотят, — сказала Тома.
Федя обошёл стеллаж и нашёл один маленький гриб, который торчал прямо в его сторону.
— Нет. Этот следит за мной.
— Ты стоишь перед ним.
Федя шагнул влево.
Гриб, разумеется, не повернулся.
Он шагнул вправо.
Тоже ничего.
— Очень хитрый, — сказал Федя. — Делает вид, что обычный.
Тётя Вера выдала им две корзинки и показала ряд, который уже можно было собирать.
— Ладно, сыщики. Теперь работа попроще. Срезаем зрелые букеты и кладём аккуратно.
Через пять минут выяснилось, что «попроще» было сказано слишком смело. Федя пытался уложить каждый гриб так, чтобы тот не смотрел на соседа. Тома переставляла их обратно, потому что иначе в корзину ничего не помещалось.
А на стене спокойно светились две одинаковые цифры.