— Он опять съел два!
— Не съел. Он их где-то прячет.
— Паша, если автомат прячет жетоны, это называется «съел».
Надя стукнула пальцем по серой металлической коробке. Коробка стояла у входа в зал старого Дома культуры и должна была выдавать по пять латунных жетонов за одну карточку. Жетоны потом бросали в игровые аппараты на семейном празднике: в настольный хоккей, мини-боулинг и старый автомат, где нужно было ловить светящуюся кнопку.
Праздник открывался через сорок минут.
На полу уже были наклеены стрелки, в буфете расставляли стаканы, а у дверей ждали три семьи, пришедшие слишком рано.
Паша приложил карточку ещё раз.
Автомат щёлкнул.
Тынь.
Тынь.
Тынь.
Три жетона упали в чашку.
— Видишь? — сказал Паша. — Должно быть пять.
— А если он считает только до трёх?
— Вчера считал до пяти.
К ним подошёл заведующий залом Виктор Андреевич. В одной руке у него был моток синего скотча, в другой — табличка «ОТКРЫТИЕ В 12:00».
— Только не говорите, что сломался.
— Не сломался, — сказала Надя. — Он работает неправильно.
— Это почти хуже.
Виктор Андреевич открыл автомат маленьким ключом. Внутри стояла прозрачная коробка с жетонами, а ниже — наклонный металлический канал.
— Здесь моторчик, — сказал Паша.
— И диск, — добавила Надя.
На краю диска были пять одинаковых углублений. Когда карточку прикладывали к считывателю, диск должен был повернуться один раз. В каждое углубление попадал жетон. Потом все пять по очереди скатывались вниз.
— Простая система, — сказал Виктор Андреевич.
— Если простая, почему выдаёт три? — спросила Надя.
— Потому что простые системы тоже умеют вредничать.
Паша присел рядом.
— Можно посмотреть один цикл с открытой дверцей?
— Можно. Руками внутрь не лезем.
Виктор Андреевич нажал служебную кнопку.
Моторчик тихо загудел. Диск повернулся.
Первый жетон упал. Второй. Третий.
Четвёртое углубление оказалось пустым.
Пятое тоже.
— Значит, диск их не забирает, — сказал Паша.
— Почему?
Надя наклонилась, но не слишком близко.
— Жетоны до него не доходят.
Прозрачная коробка была полна почти наполовину. Жетоны лежали горкой. Нижние должны были сползать к диску под собственным весом.
Виктор Андреевич потряс коробку.
Жетоны осели.
— Ещё раз.
Пять штук выпали как положено.
— Вот! — сказал Паша. — Всё.
— Ничего не всё, — ответила Надя. — Мы же не можем каждые пять человек трясти автомат.
Она приложила карточку.
Пять жетонов.
Ещё раз.
Четыре.
— Один уже убежал, — сказала она.
Паша посмотрел на горку жетонов.
— Они застревают друг на друге.
— Жетоны круглые. Как они могут застрять?
— Круглые тоже умеют.
Он взял из чашки несколько жетонов и положил на стол. Большинство были одинаковые — жёлтые, с маленькой звездой. Но два отличались: чуть темнее и заметно толще.
— Эти откуда?
Виктор Андреевич нахмурился.
— Вчера из кладовой принесли ещё пакет. Старый запас.
Надя поставила два толстых жетона рядом с обычными.
— Они почти одинаковые.
— Почти — плохое слово для автомата, — сказал Паша.
Они стали сортировать жетоны в две кучки. Толстых оказалось немного, примерно один на десять.
— А если проблема в них? — спросила Надя.
— Проверим.
Виктор Андреевич высыпал из автомата все жетоны в пластиковый ящик. Потом они загрузили только новые, тонкие.
Первый цикл — пять.
Второй — пять.
Третий — пять.
— Победа? — спросил Виктор Андреевич.
— Пока пятнадцать жетонов, — сказал Паша. — Это не победа. Это пятнадцать жетонов.
Надя закатила глаза.
Они сделали ещё десять циклов. Каждый раз выпадало пять.
— Значит, старые мешают, — сказала Надя.
— Но почему именно?
Паша взял два толстых жетона и один тонкий. Поставил их ребром между двумя линейками, как маленькие колёса.
— Смотри. Толстый выше.
— Я вижу.
— Если два толстых лежат рядом над входом в канал, они могут упереться краями и сделать мостик.
— Мостик из жетонов?
— Да. Под ними пусто, а сверху остальные держатся.
Надя попробовала сложить. С первого раза всё рассыпалось.
— Очень надёжный мостик.
— Он и не должен быть надёжным. Ему достаточно продержаться две секунды и не дать жетону упасть в ячейку.
Виктор Андреевич посмотрел на часы.
— До открытия двадцать семь минут. Новых жетонов хватит?
Они пересчитали коробки.
Не хватало примерно сорока.
— Можно вообще убрать автомат и выдавать руками, — сказал Виктор Андреевич.
— Можно, — согласилась Надя. — Но очередь будет до лестницы.
— Можно смешать и иногда трясти, — предложил Паша.
— А очередь будет смотреть, как вы трясёте автомат. Отличное открытие.
Они замолчали.
Из зала донёсся свист. Кто-то проверял мини-боулинг.
Надя взяла старый жетон и покрутила в пальцах.
— А старые вообще нужны именно здесь?
— В смысле?
— Игровые автоматы их принимают?
Виктор Андреевич пожал плечами.
— Должны.
— «Должны» — это тоже плохое слово для автомата, — сказала Надя, глядя на Пашу.
— Не присваивай мои лучшие фразы.
Они пошли в зал.
Старый толстый жетон приняли настольный хоккей и мини-боулинг. А автомат со светящейся кнопкой сразу вернул его в нижний лоток.
— Значит, смешивать их вообще нельзя, — сказал Паша.
— Вот теперь у нас две проблемы вместо одной.
— Нет. Одна проблема стала понятнее.
Надя постучала жетоном по столу.
— Старые можно использовать там, где их принимают.
— А новые — везде.
— Тогда автомат выдаёт только новые.
Виктор Андреевич задумался.
— А старые?
— Отдельно, — одновременно сказали Надя и Паша.
Они быстро придумали схему. Автомат у входа выдавал по пять новых жетонов. Рядом поставили маленькую стойку с надписью: «Дополнительный жетон для хоккея и боулинга». Там сотрудница выдавала один старый жетон тем, кто хотел сыграть ещё раз именно в эти игры.
— Но тогда кто-то получит больше, — заметил Виктор Андреевич.
— На празднике всё равно нет призов за количество игр, — сказала Надя. — Главное, чтобы очередь двигалась.
— И старые жетоны уйдут постепенно, — добавил Паша.
Виктор Андреевич посмотрел на часы.
— Девятнадцать минут. Принимается.
Они снова загрузили автомат только тонкими жетонами. Паша сделал двадцать циклов подряд. Надя записывала числа на обороте старой афиши.
5, 5, 5, 5, 5.
Ни одного пропуска.
— Достаточно? — спросил Виктор Андреевич.
— Для открытия — да, — сказал Паша.
— Для диссертации — нет, — добавила Надя.
— У нас семейный праздник, а не диссертация.
За пять минут до полудня двери открыли. Первым подошёл мальчик в зелёной кепке. Приложил карточку.
Автомат загудел.
Тынь. Тынь. Тынь. Тынь. Тынь.
Пять жетонов.
Потом подошла женщина с двумя девочками.
Снова пять.
Очередь двигалась быстро.
Надя стояла рядом первые десять минут и считала выдачу. Паша время от времени заглядывал на уровень жетонов в прозрачной коробке.
— Пятьдесят циклов, — сказал он наконец. — Ни одного пропуска.
— Теперь победа?
— Теперь можно осторожно сказать «похоже на победу».
— Невыносимый человек.
Через час Виктор Андреевич принёс им по стакану лимонада.
— За техническую поддержку.
— Мы не техническая поддержка, — сказала Надя.
— А кто?
Паша задумался.
— Временная комиссия по жетонам.
— Звучит ещё хуже, — сказала Надя.
Под вечер старых толстых жетонов осталось всего семь. Виктор Андреевич положил их в отдельный конверт и крупно написал: «НЕ ЗАГРУЖАТЬ В АВТОМАТ».
Паша дописал снизу: «ДАЖЕ ЕСЛИ ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ».
Надя добавила третью строку:
«ОСОБЕННО ЕСЛИ ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ».
Виктор Андреевич прочитал, вздохнул и убрал конверт в верхний ящик.
Через минуту автомат у входа исправно выдал кому-то пять жетонов.
— Слышишь? — сказал Паша.
— Что?
— Идеальный звук.
Из чашки донеслось пять быстрых металлических «тынь».
— Не привыкай, — сказала Надя. — У нас ещё мини-боулинг подозрительно скрипит.