На крыше старой метеостанции стояли три флюгера. Два были новые, лёгкие, с серыми стрелками. Третий — медный, с длинным хвостом и маленькой буквой «С» на северной стороне стойки. Именно он однажды начал поворачиваться раньше ветра.
Аля заметила это в понедельник вечером.
Она пришла на станцию к тёте Вере, которая дежурила там летом. Внизу, в комнате наблюдений, тихо щёлкал самописец. Его перо рисовало на бумажной ленте линию температуры. На стене висели таблицы, а за окном зрела гроза.
— Пойдём проверим крышу до дождя, — сказала тётя Вера.
На крыше воздух был тяжёлый и почти неподвижный. Новые флюгеры смотрели на запад. Медный тоже смотрел на запад, но вдруг дрогнул, повернулся на северо-запад и замер.
— Ветер сменился? — спросила Аля.
— Пока нет.
Тётя Вера подняла узкую полоску лёгкой бумаги. Она свисала ровно вниз.
Через двадцать секунд бумага качнулась. Потом по крыше прошёл прохладный порыв с северо-запада. Новые флюгеры повернулись вслед за ним.
— Совпадение, — сказала тётя Вера.
Аля ничего не ответила. Через пять минут медная стрелка снова ушла вправо. Бумага ещё висела спокойно. А потом зашуршали тополя у ограды, и ветер пришёл оттуда, куда флюгер уже смотрел.
На следующий день они решили проверить старый прибор как следует.
Сначала тётя Вера осмотрела втулку — место, где стрелка вращалась вокруг оси. Втулка не заедала. Потом сняла флюгер и проверила баланс. Медная стрелка лежала на тонком ребре ровно и не перевешивала ни вперёд, ни назад.
— Если прибор врёт, надо понять как, — сказала она.
— А если не врёт?
— Тогда тем более.
Они устроили на крыше опыт. Рядом поставили два одинаковых бумажных вертушка, привязали к ограде лёгкие ленты и включили маленький вентилятор. Вентилятор дул с юга. Все три флюгера повернулись правильно и одновременно.
— Значит, от вентилятора он будущего не знает, — сказала Аля.
— Уже полезный результат.
После обеда ветер стал неровным. Порывы приходили с реки, между ними стояла тишина. Аля с секундомером села у медного флюгера. Тётя Вера осталась у приборов внизу и записывала время порывов по анемометру — чашечкам на оси, которые крутились быстрее, когда ветер усиливался.
Первый раз медный флюгер повернулся за восемнадцать секунд до порыва.
Второй — за двадцать одну.
Третий — за девятнадцать.
Четвёртый раз он не повернулся заранее вообще.
— Вот, — сказала тётя Вера, когда они сравнили записи. — Уже не волшебный.
— Или волшебный не всегда.
— Это очень неудобный вид волшебства для измерительной техники.
Они проверили, что происходило в четвёртый раз. Порыв пришёл слабый, едва заметный. Потом выяснилось ещё одно: флюгер заранее показывал только сильные порывы, которые шли с открытой стороны — от реки и пустого поля. Порывы из-за города он замечал почти одновременно с остальными.
Аля полезла по лестнице на верхнюю площадку и долго смотрела туда, где над рекой двигались светлые пятна на воде.
— Может, он чувствует давление?
— Сам по себе кусок меди давление не чувствует.
— А вибрацию?
Тётя Вера постучала пальцем по стойке.
— Вибрацию может. Но тогда надо найти, откуда она приходит раньше воздуха.
Они прикрепили к стойке маленький датчик вибрации. В тот же вечер он показал слабый толчок примерно за двадцать секунд до сильного речного порыва.
Аля обрадовалась так, будто загадка была решена.
Но на следующий день датчик перестал показывать толчки, а медный флюгер всё равно продолжал поворачиваться заранее.
— Нечестно, — сказала Аля.
— Природа редко подписывает правильный ответ внизу страницы.
Через два дня на станцию пришёл техник Сергей Петрович. Он снял часть настила и обнаружил под крышей старый натянутый трос. Когда-то к нему крепилась антенна. Трос шёл к самой высокой металлической мачте, а другой конец уходил в стену.
— Вот вам вибрации, — сказал он.
Трос сняли.
Вечером сильный порыв шёл с реки. Медный флюгер повернулся за девятнадцать секунд до него.
Сергей Петрович снял кепку и посмотрел на стрелку.
— Тогда я официально ничего не понимаю.
Тётя Вера записала в журнал: «Предварительное изменение положения флюгера до регистрации порыва. Причина не установлена».
— Так и оставим? — спросила Аля.
— Так честнее, чем придумать объяснение.
Но Аля продолжила наблюдения.
Она заметила, что флюгер никогда не угадывал направление ровного ветра. Если ветер дул с востока весь день, стрелка стояла как положено. Зато перед внезапными сильными порывами с открытого пространства она иногда меняла положение заранее.
А потом случился вечер, когда станция особенно нуждалась в точных данных. В городе готовились запустить большой воздушный шар с камерой. Он должен был подняться над площадью, снять панораму и спуститься на длинном тросе. Организаторы ждали спокойного окна между порывами.
На станции тётя Вера смотрела на график ветра. Аля сидела у окна.
— Сейчас вроде спокойно, — позвонили с площади.
— Пока да, — ответила тётя Вера. — Но порывистость сохраняется. Ждите подтверждения.
Аля поднялась на крышу.
Новые флюгеры смотрели на запад. Ленты висели почти неподвижно.
Медная стрелка медленно повернулась на северо-запад.
Аля посмотрела на часы.
Она не побежала вниз с криком «ветер идёт». Вместо этого сняла со стойки бумажную ленту, проверила ближайшие деревья, посмотрела на поверхность пруда за оградой и крикнула в люк:
— Старый повернулся заранее!
Тётя Вера вышла на связь с площадью.
— Запуск пока не начинайте. Ждём минуту.
Через двадцать две секунды порыв ударил по крыше так, что ленты вытянулись горизонтально. Новые флюгеры резко повернулись.
На площади шар остался на земле.
— Значит, он всё-таки предупреждает, — сказала Аля.
— Иногда. А «иногда» — плохое слово для официального прогноза.
В журнале они записали порыв по нормальным приборам. Отдельной строкой тётя Вера добавила наблюдение за старым флюгером.
После грозового фронта наступила ясная неделя. Медная стрелка вела себя совершенно обычно. Аля даже начала думать, что странность закончилась.
В воскресенье она пришла прощаться перед отъездом домой. На крыше было тихо. Город внизу блестел после утреннего дождя.
— Заберёте его в ремонт? — спросила Аля.
— Нет. Проверили всё, что могли без разрушения. Оставим рядом с нормальными приборами и будем сравнивать.
— То есть теперь он тоже прибор?
— Нет. Пока он загадка рядом с приборами.
Аля спустилась до середины лестницы и услышала, как сверху чуть скрипнула медь.
Она вернулась.
Флюгер смотрел на юг.
Новые — на запад.
Аля подняла бумажную полоску. Та висела спокойно.
На этот раз она не стала считать секунды вслух. Просто включила секундомер.
Через девятнадцать секунд с юга пришёл тёплый порыв, пахнущий нагретой травой.
Аля записала время в журнал и поставила рядом аккуратный вопросительный знак.