— Это не наша обложка.
Никита сказал это тихо, но переплётчица Лариса Павловна всё равно услышала.
— Почему не наша?
— Потому что на корешке написано «География», а внутри — сборник сказок.
На столе лежала почти готовая книга. Новая тканевая обложка была тёмно-зелёной, страницы аккуратно подрезаны, корешок проклеен. Только название действительно было чужим.
Никита ходил в маленькую переплётную мастерскую при районной библиотеке уже третий месяц. Там чинили книги, которые слишком много раз читали: укрепляли корешки, заменяли порванные листы, ставили новые форзацы — плотные двойные листы между обложкой и основным блоком страниц.
— Значит, ищем, где поменяли местами, — сказала Лариса Павловна.
На соседнем столе лежали ещё четыре книги.
У каждой была бумажная карточка с номером заказа.
Никита проверил первую.
— «География», номер сто восемьдесят четыре.
Потом вторую.
— Сказки, сто восемьдесят пять.
— А на нашей обложке?
— Сто восемьдесят четыре.
— Значит?
— Обложка от географии попала на сказки.
— Хорошее начало. А где обложка от сказок?
Они осмотрели стол.
На одной книге красовалась синяя ткань без названия. Её ещё не успели тиснить.
— Может, эта?
Лариса Павловна покачала головой.
— Размер не тот.
Никита взял линейку. Сказки были шире почти на сантиметр.
— Тогда обложка где-то дальше по цепочке.
В мастерской книга проходила несколько мест. Сначала её разбирали: снимали старую обложку и очищали корешок от осыпавшегося клея. Потом страницы выравнивали и сшивали. Затем делали новую крышку из картона и ткани. В конце приклеивали форзацы и наносили название.
— Давайте проверим карточки, — предложил Никита.
У каждого заказа на карточке были размеры.
Сто восемьдесят четыре: 218 на 145 миллиметров.
Сто восемьдесят пять: 220 на 154.
— Разница маленькая, — сказал Никита.
— Вот поэтому ошибку и не заметили сразу.
Они пошли к прессу. Под тяжёлой плитой сохли две новые обложки.
— Эти трогать нельзя, — сказала Лариса Павловна. — Но номера видно.
Сто восемьдесят шесть и сто восемьдесят семь.
Не те.
На полке с готовыми крышками лежало ещё три.
Никита проверил номера.
Ничего.
— Странно, — сказал он.
— В мастерской «странно» обычно означает, что мы пропустили самое простое.
Они вернулись к столу.
Никита ещё раз посмотрел на зелёную обложку.
— Подождите.
— Что?
— Тут номер написан карандашом на внутренней стороне картона. Сто восемьдесят четыре. А карточка сказок — сто восемьдесят пять. Всё сходится. Но если обложки перепутали, где карточка географии?
Карточка сто восемьдесят четыре лежала рядом.
— Вот она.
— Тогда кто решил, что зелёная обложка вообще относится к географии?
Лариса Павловна улыбнулась.
— Наконец правильный вопрос.
Никита снова открыл географию.
На титульном листе стоял библиотечный штамп. Ниже — старый инвентарный номер.
Он сравнил его с карточкой.
Не совпадал.
— Это вообще другая география!
— Именно.
Оказалось, в ремонт одновременно пришли две одинаковые книги одного издательства. Одна из школьной библиотеки, другая из читального зала. Их старые обложки были почти неразличимы.
— Значит, мы смешали не обложки, а книги ещё в начале, — сказал Никита.
— Возможно.
Они разложили все пять заказов по столу.
Теперь нужно было установить, какой книжный блок относится к какой карточке.
— Размеры не помогут, — сказал Никита. — Они одинаковые.
— Что ещё остаётся у книги после снятия обложки?
Никита стал листать первую географию.
На странице сорок семь был аккуратный штамп читального зала.
— Эта из читального.
Во второй на форзаце карандашом стояло «7Б».
— А эта школьная.
— Вот и владельцы нашлись.
Но оставалась проблема со сказками.
Зелёная обложка точно была сделана по размерам географии. К сказкам её уже приклеили одним форзацем.
— Отрывать? — спросил Никита.
— Если просто потянуть, порвём новый лист.
Лариса Павловна достала тонкую металлическую пластину и небольшую банку.
— Здесь клей на водной основе. Его можно немного размягчить.
Она показала, как слегка увлажнить место соединения, не заливая бумагу. Через минуту пластина вошла между слоями.
— Медленно, — сказала она.
Никита держал книгу. Лариса Павловна отделяла форзац по несколько миллиметров.
— А если порвётся?
— Тогда заменим форзац. Но лучше не давать себе лишнюю работу.
Обложка отошла без повреждений.
— Теперь сказкам нужна их крышка, — сказал Никита.
— И вот её мы всё ещё не нашли.
Они снова прошли мастерскую.
На этот раз Никита смотрел не на номера, а на размеры.
У окна стояла коробка «На тиснение». В ней лежала крышка без надписи.
Никита измерил её.
Двести двадцать на сто пятьдесят четыре.
— Есть!
На внутреннем картоне был номер сто восемьдесят пять.
— Почему она тут?
Лариса Павловна посмотрела в журнал.
— Потому что название собирались наносить золотой фольгой. Заказ отложили до вечера. А зелёную обложку принесли раньше и положили не на тот стол.
— Получилось сразу две ошибки.
— Да. Одна дала второй шанс случиться.
Никита поставил карточки рядом с каждой книгой и написал крупно на временных полосках бумаги: «ШКОЛА», «ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ», «СКАЗКИ».
— Красиво, — сказала Лариса Павловна.
— Зато не перепутаем.
К вечеру все книги снова были собраны правильно.
На сказках появилась бордовая обложка с золотым названием. География для школы получила зелёную крышку. Вторая география — синюю.
Никита сложил карточки в стопку.
— А как сделать, чтобы это не повторилось?
— Предлагай.
Он подумал.
— Не хранить карточку отдельно от книжного блока.
— Хорошо.
— И писать номер не только на обложке, но и на временной полоске внутри блока.
— Ещё лучше.
На следующий день в мастерской появились бумажные ленты с крупными номерами. Их вкладывали в каждый разобранный книжный блок так, чтобы конец торчал сверху.
Через неделю Никита пришёл после школы и увидел на столе знакомую бордовую книгу.
— Опять сломалась?
— Нет, — сказала библиотекарь. — Читатель вернул.
Она раскрыла сказки.
Внутри лежала записка: «Спасибо тому, кто починил. Теперь страницы не выпадают».
Никита перечитал её два раза и положил обратно.
— Можно оставить записку в книге?
Лариса Павловна подумала.
— На неделю. Потом перенесём в нашу папку.
— Какую папку?
Она показала толстую серую папку на верхней полке.
На корешке было написано: «То, ради чего мы всё это клеим».
— Очень официальное название, — сказал Никита.
— Зато его ещё ни разу ни с чем не перепутали.