В краеведческом музее была карта города, нарисованная в 1896 году. На ней помещались вокзал, две улицы, пожарная каланча и пустое место там, где теперь стоял дом Ани и Миши.
В четверг карту сняли со стены для новой выставки. Под ней обнаружилась ещё одна — тонкая, бледная, прямо на штукатурке. Утром на ней не было ничего, кроме реки. К обеду появилась дорога. А когда Аня пришла после школы помогать маме-экскурсоводу, возле дороги вырос крошечный зелёный квадрат.
— Карта растёт, — сказала Аня.
— Плесень растёт, — ответил Миша. — Карты дорисовывают.
Он посветил фонариком сбоку. Зелёный квадрат оказался составлен из тончайших линий. Рядом проступили буквы: «Сад при доме смотрителя».
— В городе не было такого сада, — сказала мама.
— Может, был, но недолго, — предположил хранитель музея Игорь Львович. — Главное — не трогать стену. Сначала наблюдаем.
Он поставил перед картой ограждение, закрепил фотоаппарат и каждый час делал снимок с одной точки. Так можно было сравнить изображения и заметить даже маленькое изменение.
К вечеру от зелёного квадрата вытянулась тропинка. Она шла к берегу и заканчивалась знаком, похожим на перевёрнутую букву «П».
— Мост, — сказал Миша.
— Ворота, — сказала Аня.
— На старых планах мост часто обозначали двумя линиями поперёк воды, — заметил Игорь Львович. — А это мне незнакомо.
На следующий день карта добавила три дерева и цифру 17. Потом линия пошла дальше, за край старого города, прямо к музейной лестнице. И остановилась.
Посетители ничего не знали. Стену закрыли ширмой, а за ширмой Аня, Миша и Игорь Львович спорили шёпотом.
— Она показывает, куда идти, — сказала Аня.
— Или откуда пришла сырость, — сказал Миша.
— Обе версии проверяемы.
Сначала они осмотрели водостоки. Стена была сухой. Потом нашли в архиве опись дома смотрителя за 1897 год. В ней упоминались яблони, сарай и «малый прибор для измерения осадков».
— Дождемер, — объяснил Игорь Львович. — Сосуд с делениями. По количеству собранной воды узнавали, сколько выпало дождя.
— Тогда знак — дождемер? — спросила Аня.
— Возможно. А цифра семнадцать — результат измерения.
Миша наложил прозрачную копию современной карты на старый план. Точка со знаком оказалась во дворе закрытой музыкальной школы, возле кирпичного флигеля.
Во двор они пошли вместе с завхозом школы. Там росла одна старая яблоня, хотя все остальные деревья были молодыми. У стены флигеля лежала круглая чугунная крышка.
— Колодец? — спросила Аня.
— Слишком маленький, — сказал Миша.
Завхоз поднял крышку специальным крюком. Под ней оказался узкий каменный цилиндр, а на дне блеснуло стекло. Игорь Львович надел перчатки и достал длинный сосуд с медной шкалой.
— Дождемер, — сказал он. — Только зачем его спрятали?
Внутри сосуда лежала свёрнутая полоска промасленной бумаги. На ней сохранилась запись смотрителя: «Наблюдения перенесены на стену дома. Слой проявится при ровной сырости после снятия полотна».
— Он заранее сделал проявляющуюся карту? — спросил Миша.
Игорь Львович прочитал запись ещё раз.
Смотритель смешивал краску с веществом, которое темнело от влаги. Пока на стене висела большая бумажная карта, воздух под ней менялся медленно. После снятия полотна штукатурка начала равномерно впитывать влагу, и линии проявлялись одна за другой: сначала самые густые, затем более слабые.
— Значит, она не растёт, — сказал Миша.
Аня посмотрела на дождемер.
— Всё равно растёт. Просто по правилам химии.
В музее они сверили проявившийся рисунок с запиской. Карта показывала не маршрут к кладу, а путь смотрителя от дома к приборам: дождемеру, речной рейке и флюгеру. Речная рейка была вертикальной доской с делениями у берега; по ней следили, насколько поднялась вода. Флюгер показывал направление ветра.
Оставался вопрос: почему линия на стене остановилась у музейной лестницы, которой в 1896 году ещё не было.
Миша снова совместил планы и обнаружил ошибку. Он ориентировал прозрачную копию по краю листа, но старый чертёж был повёрнут относительно севера. Когда копию развернули по реке и каланче, линия ушла не к лестнице, а к заднему двору музея.
Там стоял каменный столб, который все считали остатком ограды. На верхушке сохранилось круглое отверстие.
— Основание флюгера, — догадалась Аня.
Для выставки решили ничего не переносить. Дождемер очистили и поставили в витрину, рядом показали фотографии речной рейки и каменного столба. Стенную карту оставили на месте под защитным стеклом. За несколько дней проявились последние подписи, а потом рисунок перестал меняться.
На открытии Миша объяснял посетителям, почему карта появлялась постепенно. Аня показывала детям прозрачные планы и предлагала правильно совместить их.
— Сокровище нашли? — спросил мальчик в жёлтой кепке.
— Нашли прибор, записи и целую систему наблюдений, — ответила Аня.
— То есть нет?
Миша хотел возразить, но Аня отвела его к витрине.
Вечером они сделали последний снимок стены. Новых линий не появилось. Зато на стекле дождемера собрались капли: уборщица слишком старательно опрыскала соседний цветок.
— Семнадцать миллиметров не наберётся, — сказал Миша.
— До закрытия ещё десять минут, — ответила Аня и подставила под цветочный горшок блюдце.