В мастерской мультфильмов было правило: перед съёмкой ничего не трогать руками. Даже если у пластилинового капитана съехала фуражка, даже если картонная дверь вдруг перестала закрываться, сначала следовало позвать художника.
Артём нарушил правило в первые же десять минут.
— У него ключ пропал, — сказал он и поднял с пола крошечный латунный ключик.
Режиссёр Марина Сергеевна закрыла глаза.
— Отличное начало практики.
На столе стоял целый портовый город размером с письменный стол. Домики были по колено кукле, причал — из настоящих тонких досочек, море — из нескольких листов прозрачного пластика. Сегодня снимали сцену, в которой капитан открывал склад, находил там карту и успевал выбежать до дождя.
Ключик был длиной с ноготь. Артём положил его обратно в ладонь капитана и отступил.
— Теперь правильно?
— Теперь узнаем после съёмки, — ответила Марина Сергеевна.
Камера висела над декорацией на тяжёлой металлической стойке. Мультфильм снимали по одному кадру: художник чуть двигал куклу, оператор фотографировал, снова двигал, снова фотографировал. Когда кадры быстро показывались один за другим, капитан начинал шагать сам.
Артёму доверили нажимать большую серую клавишу на пульте после команды «кадр».
Первые двадцать снимков прошли спокойно.
На двадцать первом оператор Роман нахмурился.
— Стоп. Ключ опять исчез.
В ладони капитана ничего не было.
Все замерли. Артём тоже, хотя именно на него посмотрели первым.
— Я не трогал, — сказал он.
— Верю, — ответил Роман. — Я всё время видел твои руки.
Ключ нашли под ящиком декорации. Роман закрепил его крошечной каплей воска.
— Теперь никуда.
Через семь кадров ключ снова лежал на полу.
— У вас тут полтергейст маленьких предметов? — спросил Артём.
— Полтергейст у нас называется «производственный день», — сказала Марина Сергеевна. — Но обычно он крадёт часы, а не реквизит.
Съёмку остановили. До вечера нужно было закончить сцену: завтра стол занимала другая группа. Роман проверил стойку камеры, художница Оля осмотрела ладонь куклы, Марина Сергеевна стала искать другой ключик в коробке реквизита.
Артём смотрел на монитор. Там был последний кадр: капитан стоял у склада, рука вытянута, ключ на месте.
Слева от изображения находилась узкая полоска с маленькими картинками. Артём начал листать их назад.
Ключ был на месте. На месте. На месте. Потом исчезал.
— Можно я ещё дальше посмотрю?
— Только ничего не удаляй, — сказал Роман.
Перед первым рабочим кадром стояла картинка с номером 0. На ней город был почти такой же, но капитан находился в стороне, а у склада лежала линейка.
— Что такое нулевой кадр?
Роман подошёл ближе.
— Проверочный. Выставляем свет, резкость, смотрим, не попало ли что лишнее.
Артём увеличил изображение.
— А почему на нём два ключа?
Все придвинулись к экрану.
Один ключ лежал возле капитана. Второй блестел у края причала.
— Не может быть, — сказала Оля. — У нас один.
— Был один, — поправил Артём.
Роман открыл нулевой кадр во весь экран. Второй ключ действительно существовал. Правда, выглядел он странно: был прозрачнее первого, будто отражался в стекле.
— Это не второй ключ, — сказал Роман. — Это «луковая шелуха».
Артём оглянулся на стол.
— Здесь нет лука.
Оля засмеялась.
— Так называется режим. Компьютер накладывает предыдущий кадр полупрозрачно на новый. Видишь, где предмет был раньше и насколько его передвинул.
Роман выключил режим. Прозрачный ключ исчез.
— Значит, нулевой кадр нам соврал? — спросил Артём.
— Нет. Мы сами неправильно его прочитали.
Но настоящий ключ всё равно дважды падал, и это никакая «шелуха» не объясняла.
Артём обошёл стол. Трогать он больше ничего не собирался. Он присел и посмотрел на декорацию почти с уровня кукольного причала.
Капитан стоял чуть наклонённо. Под прозрачным пластиковым морем проходил провод от маленького фонаря. Когда художница двигала капитана, её рукав иногда касался провода.
— Оля, можно один кадр не снимать? Просто подвигайте капитана как обычно.
— Зачем?
— Хочу посмотреть снизу.
Оля пожала плечами. Подняла куклу на миллиметр, повернула плечо, поставила обратно.
Провод дрогнул. Вместе с ним едва заметно качнулся весь лист пластикового моря. Край листа упирался в тонкую рейку, на которой стоял склад. Рейка толкнула настил. Капитан чуть качнулся.
Ключ остался в руке.
— Ещё раз, — попросил Артём.
Оля сделала следующий шаг. Рукав задел провод сильнее. Капитан качнулся, и ключ выпал.
— Вот он, ваш полтергейст.
Роман лёг подбородком почти на край стола и проследил провод.
— Красиво. Я бы ещё часа два искал в кукле.
— А я в воске, — сказала Оля.
Провод нельзя было просто убрать: фонарь должен был зажечься в конце сцены. Его закрепили бумажным скотчем к нижней стороне стола, оставив свободным только короткий участок у фонаря. Затем Оля снова пошевелила капитана. Ничего не качнулось.
— Контрольный, — сказал Роман.
Артём нажал серую клавишу.
Они сняли десять кадров. Ключ держался.
Потом двадцать. Держался.
На тридцать втором капитан дошёл до двери склада. Оля развернула его кисть, ключ вошёл в нарисованную скважину, дверь открылась.
— Стоп, — сказала Марина Сергеевна. — Все запомнили положение. Перерыв пять минут.
Артём не ушёл за чаем. Он смотрел на маленький порт. Без рук художника капитан стоял совершенно неподвижно. Даже море не шевелилось.
— Обидно, — сказал он Роману. — Я думал, здесь вещи сами оживают.
— Они и оживают. Только на двадцати четырёх кадрах в секунду.
После перерыва пошёл кукольный дождь. За декорацией вращали валик с прозрачными нитями, а маленький вентилятор шевелил бумажный флаг. Капитан выскочил со склада с картой под мышкой. В последнем кадре дверь хлопнула за его спиной.
Роман нажал воспроизведение.
На экране капитан подбежал к складу, открыл его, задержался внутри, увидел первые капли и помчался к причалу. Ни одного рывка. Ни одного прыгающего предмета. Ключ послушно появился там, где ему полагалось, и исчез в кармане капитана.
— Готово, — сказала Марина Сергеевна. — И у нас осталось двенадцать минут.
Она посмотрела на Артёма.
— Практикант, которому утром запрещали трогать реквизит, к вечеру уже диагностирует декорации. Неплохая скорость.
— Я всё равно сначала поднял ключ без спроса.
— Это мы тоже запомним.
Роман сохранил сцену и начал закрывать программу. Артём заметил на полоске кадров знакомый номер 0.
— А его оставим?
— Конечно, — сказал Роман. — Нулевой кадр не войдёт в мультфильм. Но иногда полезно помнить, с чего всё началось.
На нём капитан ещё стоял в стороне, возле склада лежала линейка, а полупрозрачный ключ сиял у причала там, где никакого ключа никогда не было.
Артём посмотрел на него ещё раз и выключил монитор.