— Ася, только не перепутай голубую ленту с серебряной.
Эту фразу тётя Лена сказала мне в девять утра. В девять ноль две я уже знала, что день будет сложный.
Тётя Лена держала маленький цветочный магазин у рынка. По субботам я помогала ей: поливала зелень в вёдрах, относила коробки, писала на карточках «не ставить на солнце». Обычно самым опасным происшествием был кот Капитан, который спал в корзине с декоративным мхом и сердился, если покупатели хотели этот мох купить.
Но в тот день у нас было три свадебных букета.
Первый — белый, круглый, с голубой лентой. Его ждала невеста Марина в старом доме у набережной.
Второй — жёлтый, лёгкий, с серебряной лентой. Его надо было отдать Дине у театра.
Третий — из полевых цветов, неровный и очень красивый, с зелёной лентой. За ним должен был заехать жених по имени Антон.
— И где тут можно ошибиться? — спросила я.
— Именно поэтому я и волнуюсь, — сказала тётя Лена.
Она положила возле каждого букета карточку с адресом. Потом зазвонил телефон, в магазин вошла женщина за пионами, Капитан внезапно решил, что сегодня он кассир, и сел прямо на терминал для оплаты.
Через пять минут всё выглядело так, будто здесь прошёл небольшой, но очень воспитанный ураган.
Я как раз несла коробку с зеленью, когда в дверях появился мужчина в светлом костюме.
— Я за букетом Антона.
— Одну секунду.
Я посмотрела на стол. Возле полевых цветов лежала карточка «Марина, набережная, 18». Возле белого букета — «Антон». Возле жёлтого — «Дина, театр».
Я помнила, что Антону предназначались полевые цветы.
— Тётя Лена!
Она говорила по телефону в подсобке:
— Да, семьдесят белых роз, я поняла. Нет, семьдесят пять — это уже другой разговор.
Мужчина поглядел на часы.
— Мне очень надо ехать.
— Вам точно за Антоном?
— Точнее не бывает. Я его свидетель.
Я протянула руку к полевому букету и остановилась.
Карточка говорила одно. Память — другое.
— А как зовут невесту?
— Оля.
Вот этого имени у нас вообще нигде не было.
— Прекрасно, — сказала я. — Теперь у нас четыре свадьбы.
Мужчина засмеялся.
— Нет, свадьба одна. Просто Антон заказал букет не здесь. Меня послали в магазин напротив.
Он вышел, всё ещё смеясь.
Я посмотрела через витрину. Напротив действительно была лавка «Флора», которую я почему-то всю жизнь считала магазином штор.
— Отличное начало, — сказала я Капитану.
Капитан лизнул лапу.
Тогда я решила всё проверить.
Сначала нашла тётин блокнот заказов. Там было написано:
Марина — белый, голубая лента. Дина — жёлтый, серебряная. Антон — полевой, зелёная.
Значит, карточки перепутались, а букеты — нет.
Я разложила их правильно и прижала карточки маленькими стеклянными вазочками.
В этот момент прибежал курьер Слава.
— Что моё?
— Белый на набережную и жёлтый к театру. Два разных адреса. Вот здесь крупно написано.
— Понял.
Он взял оба букета.
— Стойте. Повторите.
— Белый — театр, жёлтый — набережная.
— Нет!
— А, проверка? Молодец.
— Я не проверяла. Вы сами перепутали.
Слава задумался.
— Тогда хорошо, что повторил.
Он вышел. Я смотрела ему вслед до тех пор, пока он не сел на велосипед.
Через три минуты позвонила Марина.
— Здравствуйте, — сказала она. — Я хочу уточнить: в моём букете точно нет лилий?
Я посмотрела на пустое место, где только что стоял белый букет.
— Точно. Розы и эустомы.
— Хорошо. У меня от лилий голова болит.
— Лилий нет.
Я положила трубку и почувствовала себя диспетчером аэропорта, только вместо самолётов у меня были цветы.
Ещё через пять минут тётя Лена наконец вышла из подсобки.
— Где букеты?
— Два уехали. Полевой ждёт Антона. Карточки были перепутаны, я исправила.
Тётя Лена замерла.
— Какие карточки?
— С адресами.
— Я их специально положила не к букетам. Карточки были для курьера, в порядке его маршрута. Сначала набережная, потом театр. А «Антон» — это записка, кому позвонить, если он не приедет до десяти.
Мы молча посмотрели на стол.
— Но в блокноте всё совпало, — сказала я.
— Что именно?
Я показала.
Тётя Лена прочитала и кивнула.
— Букеты ты определила правильно. Но карточки не надо было переставлять.
— Значит, всё хорошо?
— Если Слава взял правильные букеты и не читает карточки как карту сокровищ.
Телефон зазвонил.
Это был Слава.
— Я на набережной. Тут женщина говорит, что ждёт белый букет, а на карточке у меня написано «Дина, театр».
Я закрыла глаза.
— Слава, смотрите на цветы, не на карточку. Белый отдайте Марине.
— А карточку?
— Верните мне когда-нибудь в этой жизни.
— Принято.
Через десять минут он позвонил снова.
— Жёлтый доставлен Дине. Она сказала, что он выглядит как омлет.
— Это хорошо или плохо?
— Она сказала это радостно.
Оставался полевой букет.
Антон не приезжал.
В десять пятнадцать тётя Лена позвонила ему. Никто не ответил.
В десять двадцать в магазин влетела девушка в джинсах и белых кедах.
— Букет Антона здесь?
— Здесь, — сказала я. — А вы кто?
— Я Антон.
Я посмотрела на тётю Лену.
Тётя Лена посмотрела на меня.
Девушка засмеялась.
— Антонина. Все зовут Антон. Я сама забираю, потому что жених застрял с машиной.
Она взяла полевой букет и сразу улыбнулась так, будто увидела старого знакомого.
— Вот он. Именно такой хотела.
— Зелёная лента, — сказала я на всякий случай.
— Да.
— А жениха как зовут?
— Роман.
— Прекрасно. Хоть не Антон.
Антонина ничего не поняла, но всё равно рассмеялась.
К полудню все три букета были доставлены. Марина прислала фотографию: белые цветы на фоне синей двери. Дина прислала голосовое сообщение, в котором трижды сказала «солнечный» и один раз «омлет». Антонина прислала фотографию полевого букета на переднем сиденье машины, пристёгнутого ремнём безопасности.
— Видишь, — сказала тётя Лена. — Всё закончилось хорошо.
— Потому что я всё контролировала.
— Разумеется.
В этот момент в магазин вернулся Слава.
Он положил на стойку две карточки.
— Ваши.
— Спасибо.
— И ещё у меня вопрос.
— Какой?
Он достал из рюкзака маленький букет из трёх красных гвоздик.
— Это чьё?
Мы с тётей Леной уставились на него.
— Не наше, — сказала она.
— Точно?
— Точно.
Слава задумался.
— Тогда я, кажется, по дороге случайно забрал букет у памятника.
Тётя Лена схватилась за лоб.
— Слава!
— Шучу, — сказал он и протянул цветы мне. — Это вам за работу диспетчером.
Я поставила гвоздики в самую маленькую вазу.
Капитан тут же подошёл, понюхал их и чихнул.
— Только не говори, что они тоже не те, — сказала я.
Капитан чихнул ещё раз и ушёл спать в мох.