Я понял, что наша дворовая ярмарка пошла не по плану, когда дядя Миша унёс домой чужой торшер.
До этого всё было прекрасно.
Во дворе поставили шесть столов. На одном менялись книгами, на другом — игрушками, на третьем — посудой. Ещё был стол «Для ремонта», куда можно было принести вещи с оторванной ручкой или потерянной пуговицей.
Я отвечал за таблички.
— Пиши крупно, — сказала мама.
Я написал крупно.
«КНИГИ».
«ИГРУШКИ».
«ПОСУДА».
«НУЖЕН РЕМОНТ».
А потом у нас осталась большая картонная коробка. Туда складывали то, что хозяева готовы были просто отдать.
Я написал: «ОТДАМ ДАРОМ».
— Лучше «Можно забрать», — сказала мама.
— Так длиннее.
— Зато понятнее.
Но я уже приклеил табличку скотчем.
Первой в коробку положили три машинки, шарф с жёлтыми кистями и форму для печенья в виде кита. Потом соседка тётя Зоя принесла настольную лампу.
— Она рабочая, — сказала она. — Просто у меня теперь другая.
Лампа в коробку не влезла, и мы поставили её рядом.
Вот тут всё и началось.
Ветер был небольшой, но очень деловой. Он сначала перевернул стаканчики, потом унёс список дежурных, а потом отлепил мою табличку.
Табличка «ОТДАМ ДАРОМ» полетела по двору и прилипла к столу с посудой.
Тётя Зоя этого не заметила.
Я тоже.
А дядя Миша заметил.
— О, даром? — сказал он и взял с соседнего стола высокий зелёный торшер.
Торшер вообще-то принёс дедушка Слава. Он не собирался его отдавать. Он хотел найти человека, который умеет чинить выключатели.
— Хороший, — сказал дядя Миша. — Спасибо!
И понёс домой.
Через минуту дедушка Слава вернулся с отвёрткой.
— А торшер где?
Я посмотрел на пустое место.
Потом на табличку.
Потом на подъезд дяди Миши.
— Сейчас будет, — сказал я.
Мы с мамой пошли за торшером. Дядя Миша открыл дверь сразу.
— Что, ещё что-нибудь дарят?
— Торшер не дарят, — сказал я.
— А табличка?
— Табличка дарит всё подряд. Она сорвалась.
Дядя Миша посмотрел на торшер.
— Жалко. Я уже придумал, куда поставлю.
Но торшер вернул.
Во дворе я решил, что одного скотча мало. Я пробил в табличках дырочки и привязал их верёвочками.
— Теперь никуда не улетят, — сказал я.
— Хорошо, — сказала мама. — Только привязывай к своим столам.
Это было очень полезное замечание. К сожалению, оно прозвучало примерно на две минуты позже, чем нужно.
Я уже привязал «ОТДАМ ДАРОМ» к ручке большой синей коробки.
В синей коробке лежали вещи, которые люди принесли на обмен.
То есть не просто забрать, а оставить что-нибудь взамен.
Но кто станет читать маленькую бумажку на краю стола, если на огромной коробке написано «ОТДАМ ДАРОМ»?
Девочка в красной кепке взяла из неё пазл с маяком.
— А положить что-то взамен? — спросил я.
Она показала на табличку.
— Тут написано даром.
Я посмотрел.
Она была права.
— Бери, — вздохнул я.
Мама подошла и молча сняла табличку.
— Федя.
— Я уже понял.
— Что именно?
— Что крупно — ещё не значит понятно.
— Хорошее начало.
Мы решили сделать одну отдельную зону для бесплатных вещей. Не коробку между другими коробками, а целый коврик у клёна. Я написал новую табличку: «МОЖНО ЗАБРАТЬ БЕЗ ОБМЕНА».
Она получилась длинная и не очень красивая.
Зато никто не спрашивал.
На коврик положили машинки, шарф, форму-кита, лампу и ещё два цветочных горшка.
Пять минут всё работало идеально.
Потом пришёл мой друг Тимка.
— Это всё можно брать?
— Да.
— Совсем?
— Совсем.
Он взял форму для печенья.
— А это тоже?
— Тоже.
Он показал на мою сумку, которая стояла рядом с ковриком.
В сумке были вода, яблоко и библиотечная книга.
— Нет!
— А почему она в зоне?
Я быстро переставил сумку на стул.
Потом мы вместе прошли вокруг коврика. Рядом стояли чужой самокат, складной зонт и пакет с домашними пирожками.
— Пирожки точно не отдают? — спросил Тимка.
— Точно.
— Жаль.
Мы взяли мел и нарисовали вокруг коврика белую линию.
Теперь всё, что внутри линии, можно было забрать. Всё, что снаружи, — нельзя.
— Вот это понятно, — сказал Тимка.
Я очень обрадовался.
И зря.
Потому что через десять минут маленький мальчик на беговеле проехал прямо по линии. Мел размазался. Потом кто-то переставил коврик на полметра в сторону, потому что на него падало солнце.
Зонт оказался внутри.
Хозяйка зонта успела вернуться как раз в тот момент, когда мужчина в клетчатой рубашке его рассматривал.
— Он бесплатный? — спросил мужчина.
— Он мой, — сказала хозяйка.
Я закрыл глаза.
— Федя, — позвала мама.
— Я здесь.
— Подойди.
Я подошёл.
— Что будем делать?
Я хотел сказать: нарисуем линию толще. Потом понял, что это плохая идея.
— Поставим вещи на стол. Только бесплатные. И ничего рядом.
— А табличка?
— На самом столе. Двумя верёвками.
Мама кивнула.
Мы нашли маленький отдельный столик. Поставили его у стены. На него положили только то, что действительно можно было унести. Лампу поставили под стол.
Я прикрепил табличку спереди и сверху.
Тимка принёс ещё одну бумажку и написал: «ДА, ПРАВДА МОЖНО».
— Это лишнее, — сказал я.
— После торшера — нет.
К концу ярмарки на бесплатном столе остался один цветочный горшок без блюдца.
Торшер дедушки Славы тем временем починил сосед с пятого этажа. Оказалось, в выключателе разболтался контакт. Дедушка Слава включил лампу, и зелёный абажур засветился.
Дядя Миша снова подошёл.
— Теперь отдаёте?
— Нет, — одновременно сказали мы с дедушкой Славой.
— Я просто уточнил.
Потом он увидел последний горшок.
— А вот это?
Я показал на две таблички.
— Это можно.
— Точно?
— Точно.
Он взял горшок и пошёл домой.
Через минуту вернулся.
— А блюдце к нему есть?
Я посмотрел на маму.
Мама посмотрела на меня.
— Блюдце, — сказал я, — ищите на столе «Посуда». Но там ничего не дарят.
— Я уже учёный, — сказал дядя Миша.
На следующее утро я нашёл под своим окном форму для печенья в виде кита.
Тимка оставил записку: «Не влезает в нашу духовку. ОТДАМ ДАРОМ».
Я проверил, к чему приклеена записка.
Только к форме.
И забрал её.