В городском пункте проката зонты жили на стойке по номерам. Первый был жёлтый, второй клетчатый, третий такой большой, что считал себя навесом. Двенадцатый был тёмно-синим и ничем не выделялся, кроме аккуратной бирки на ручке.
На бирке печатали время выдачи и возврата. Двенадцатый гордился ею больше, чем куполом.
— Бирка говорит, кому я нужен и когда вернусь, — объяснял он соседям.
— А если дождя нет? — спрашивал зонт номер три.
— Тогда я нужен особенно аккуратно, — отвечал двенадцатый, хотя сам не понимал почему.
Однажды утром сотрудница проката Нина повесила на его ручку новую бирку: «Возврат до 14:20». Зонт взяла девочка Соня, которая торопилась на занятие в художественную школу. На улице моросило, купол раскрылся, и двенадцатый отправился работать.
У школы дождь закончился. Соня сложила зонт, поставила его в общую корзину у входа и убежала на урок.
В корзине уже стояли пять чужих зонтов.
— Какой ты? — спросил красный складной зонт.
— Прокатный номер двенадцать. Вернуться до четырнадцати двадцати.
— Тогда не засыпай. Здесь после уроков все хватают нас за ручки.
Двенадцатый не заснул. Когда дверь распахнулась и дети выбежали в коридор, он внимательно следил за Соней. Но к корзине первым подошёл высокий мальчик, взял тёмно-синий зонт и ушёл.
— Это не моя Соня! — возмутился двенадцатый.
Никто не услышал. На улице снова начался дождь, и мальчик раскрыл купол.
Двенадцатый оказался возле спортивного центра. Мальчик поставил его в другую корзину и ушёл на тренировку. Теперь рядом стояло девять зонтов, три из них были тёмно-синими.
Прокатная бирка намокла по краям, но время ещё читалось.
— Мне нужно обратно, — сказал двенадцатый.
— Всем когда-нибудь нужно обратно, — заметил старый зонт с деревянной ручкой. — Но ноги у нас появляются только вместе с людьми.
В половине второго из спортзала вышла женщина, взглянула на дождь и взяла первый подходящий синий зонт. Это снова был двенадцатый.
— Ошибка номер два, — сообщил он.
Женщина донесла его до библиотеки. Там зонты ставили не в корзину, а в прозрачные ячейки. Двенадцатый оказался за дверцей под номером семь.
Он видел часы над стойкой. Было без десяти два.
Рядом лежала его бирка. От воды клей ослаб, и бирка отцепилась от ручки.
— Теперь я просто синий зонт, — сказал двенадцатый.
Бирка ничего не ответила. Она была кусочком плотной бумаги и разговаривать не умела даже в этой истории.
В два часа в библиотеку вбежала Соня. Волосы у неё промокли, а в руке был чужой клетчатый зонт.
— Я ищу прокатный, тёмно-синий, — сказала она библиотекарю. — В школе его перепутали, потом сказали, что мальчик понёс его в спортивный центр. Там видели женщину, которая пошла сюда.
— У нас три синих, — ответила библиотекарь. — Какой ваш?
Соня описала потёртость на кончике ручки и маленькую светлую нитку возле одной спицы. Двенадцатый удивился: он сам считал эти подробности недостатками, а они оказались приметами.
Библиотекарь открыла ячейку семь. Соня взяла зонт, но бирки на ручке не нашла.
— Без неё в прокате решат, что я принесла чужой.
Они осмотрели ячейку, пол и коврик. Бирка лежала под соседним зонтом. Надпись расплылась, зато номер двенадцать ещё был виден.
До возврата оставалось двенадцать минут.
— На автобус не успеем, — сказала Соня.
Библиотекарь позвонила в прокат. Нина записала, что зонт найден, и продлила срок до трёх часов.
— Бирка полезна, — сказала Соня, снова прикрепляя её резинкой. — Но ещё полезнее телефон.
Двенадцатый не обиделся. Он уже понял, что одна бирка не может остановить чужую руку, найти дорогу или объяснить задержку.
В прокат они вернулись в два сорок. Соня принесла и клетчатый зонт, который случайно взяла в школе. Через час за ним пришла его хозяйка.
После этой истории Нина изменила правила. К каждому зонту добавили яркую цветную петлю с крупным номером, а на бирке напечатали телефон проката. В школах, библиотеке и спортивном центре появились отдельные места для прокатных зонтов.
Двенадцатому досталась оранжевая петля. Она совершенно не подходила к тёмно-синему куполу.
— Теперь ты выделяешься, — заметил номер три.
— Зато меня труднее унести по ошибке, — ответил двенадцатый.
На следующий день его снова взяли в дождь. У входа в музыкальную школу мальчик потянулся к тёмно-синей ручке, увидел оранжевую петлю и остановился.
— Это прокатный, — сказал он и выбрал свой серый зонт.
Двенадцатый остался ждать Соню. Впервые за два дня он был рад тому, что его не выбрали.