Утром море исчезло.
Оно было совсем рядом — за песчаной косой, за серыми домиками орнитологической станции, за длинным столом, на котором сушились мешочки для птичьих колец. Но вместо моря стояла белая стена тумана. Она начиналась у самых сапог и не имела ни верха, ни края.
— Красиво, — сказала Ася.
— Ничего не видно, — ответил Марат. — Это не одно и то же.
Они приехали на станцию с летним кружком. Здесь учёные наблюдали за перелётными птицами: отмечали, когда они прилетают, сколько весят, в каком направлении улетают. Птиц ловили ненадолго в тонкие безопасные сети, надевали на лапку лёгкое кольцо с номером и сразу выпускали.
Сегодня группа должна была проверить дальние сети на краю тростников. Но начальник станции Ирина Викторовна закрыла журнал и сказала:
— В туман никто не идёт. На косе легко потерять направление.
— Там же тропа, — возразил Марат.
— Тропа идёт между одинаковыми кустами. Через сто метров ты перестанешь понимать, в какую сторону повернулся.
Ася посмотрела на белую стену. В ней время от времени возникал силуэт чайки, будто нарисованный карандашом, и тут же стирался.
Из радиостанции на столе донёсся треск.
— База, ответьте. Это Павел. Я у шестой сети. Видимость метров десять.
Ирина Викторовна взяла рацию.
— Павел, оставайтесь на месте. Мы включим звуковой маяк.
На станции был высокий шест с громкоговорителем. В плохую погоду он подавал короткий сигнал каждые полминуты, чтобы сотрудники могли идти на звук. Дежурный включил питание.
Громкоговоритель щёлкнул и промолчал.
— Ещё раз, — сказала Ирина Викторовна.
Снова щелчок. Сигнала не было.
Марат уже стоял возле шкафа с инструментами.
— Проверить провод?
— Только здесь, на станции, — ответила Ирина Викторовна. — На косу без разрешения не выходить.
Они с Асей осмотрели кабель. Он шёл от блока управления по стене, потом под крышей и дальше к шесту. В одном месте изоляция была целой, в другом провод держался на скобах. Никаких обрывов.
— Может, громкость убавлена? — спросила Ася.
Ручка стояла на середине.
Марат снял крышку блока. Внутри горел зелёный индикатор.
— Питание есть.
Ирина Викторовна снова вызвала Павла.
— Слышите станцию? Голоса, генератор, что-нибудь?
— Только птиц и капли. Компас показывает запад, но я не хочу сходить с места. Рядом сеть, в ней две камышовки. Их нужно выпустить, пока они не устали.
На станции стало тихо. Сеть проверяли часто именно затем, чтобы птицы не оставались в ней надолго.
— Мы пойдём по страховочной верёвке, — решила Ирина Викторовна. — До третьего столба она проложена постоянно. Дальше поставим переносной трос.
С ней собирались двое взрослых. Ася и Марат должны были остаться на базе.
— А маяк? — спросила Ася.
— Если почините до нашего выхода, будет полезно.
Марат проверил разъёмы. Ася смотрела на громкоговоритель. Он был направлен к морю, но сегодня звук почему-то не появлялся совсем.
— Давай подадим сигнал не из программы, — предложила она. — Подключим обычную рацию к входу.
Они нашли подходящий кабель. Марат соединил рацию с усилителем. Ася нажала кнопку передачи и сказала:
— Проверка маяка. Раз, два.
Из громкоговорителя донёсся еле слышный шёпот.
— Значит, динамик работает, — сказал Марат. — Но мощность почти не проходит.
Он посмотрел на индикаторы усилителя. Один зелёный, второй красный.
— Защита от перегрузки.
— От какой перегрузки, если он молчит?
Марат провёл рукой по кабелю и остановился возле стены. Там провод уходил в металлическую коробку.
— Здесь соединение на наружную линию.
Крышка открылась туго. Внутри было влажно. На контактах блестели капли.
— Туман залез в коробку, — сказала Ася.
— Сам туман не залезает. Уплотнитель отошёл.
Вода создала лишнее соединение между контактами. Усилитель воспринимал это как опасную нагрузку и уменьшал мощность, чтобы не сгореть.
Марат выключил питание. Они вытерли коробку сухой тканью, продули её ручной грушей и заменили потрескавшуюся резиновую прокладку запасной. После этого он снова включил усилитель.
Ася нажала кнопку.
Над белой косой разнёсся низкий протяжный гудок.
Через несколько секунд рация ожила.
— Слышу маяк, — сказал Павел. — Он справа от меня.
— Не двигайтесь, — ответила Ирина Викторовна. — Мы уже идём по верёвке.
Группа взрослых скрылась в тумане. Сначала были видны их яркие жилеты, потом только жёлтые пятна, потом исчезли и они. Страховочная верёвка медленно разматывалась с барабана.
Ася следила за секундомером и каждые тридцать секунд включала гудок. Марат записывал направление ветра и сообщения по рации.
— Пятый столб прошли.
Гудок.
— Вижу шестую сеть.
Гудок.
— Павел найден. Начинаем освобождать птиц.
Ася выдохнула. Белая стена вокруг станции уже не казалась красивой. Она была просто плотной влажной пустотой, в которой расстояние переставало быть понятным.
Через десять минут Павел сообщил:
— Первая камышовка свободна. Вторая зацепилась крылом, работаю медленно.
Марат подошёл ближе к рации.
— Она не ранена?
— Нет. Просто запуталась сильнее обычного.
Снова прозвучал маяк.
Ася заметила, что после каждого сигнала из тростника отвечают птицы. Сначала одна, потом несколько. Их голоса приходили с разных сторон и создавали странную карту: короткий свист слева, сухой треск впереди, протяжный крик со стороны моря.
— Они и без горизонта знают, где находятся, — сказала она.
— Не все, — ответил Марат. — Некоторые в тумане тоже садятся и ждут.
Наконец рация сообщила:
— Обе птицы выпущены. Возвращаемся.
Теперь Ирина Викторовна шла по верёвке назад, а Павел держался между двумя сотрудниками. Маяк продолжал гудеть. Через двадцать минут в тумане появилось жёлтое пятно, потом второе. Люди вышли к станции мокрые, будто прошли под мелким дождём.
Павел положил на стол два кольца, которые не успел использовать.
— Сегодня без измерений. Главное, что птицы свободны.
Ирина Викторовна осмотрела отремонтированную коробку.
— Временное решение хорошее. После тумана заменим весь ввод и поставим козырёк.
— Мы могли бы просто идти на звук? — спросила Ася.
— Только вместе со страховочной линией, компасом и связью. Один ориентир может отказать. Сегодня как раз отказал.
К полудню туман начал подниматься. Сначала появились верхушки тростника. Потом мокрый песок. Потом тонкая тёмная полоса воды.
Горизонт вернулся не сразу. Он проступал медленно, как линия на фотографии в проявителе.
Ася и Марат пошли с взрослыми снимать дальние сети. Шестая сеть была пустой. На песке рядом виднелись лёгкие следы птиц и глубокие отпечатки сапог.
На обратном пути Ася оглянулась. Станция стояла далеко, но теперь была видна целиком: красная крыша, белые стены, высокий шест маяка.
Марат включил переносную рацию.
— База, проверка связи.
Из динамика ответила Ирина Викторовна:
— Слышу хорошо.
И почти одновременно с её голосом над косой прошёл контрольный гудок.
Марат поморщился.
— Теперь слишком громко.
— Зато не перепутаешь, где дом, — сказала Ася.
Вечером они записали в журнал: «Причина отказа — влага в соединительной коробке. Маяк восстановлен. Нужна постоянная замена уплотнения».
Ниже Павел добавил: «Две камышовки выпущены без повреждений».
Ася провела под этой строкой тонкую черту. Она получилась ровной и тёмной — такой же, каким снова стал горизонт над морем.