Утром ворота в старую крепость были просто воротами. К полудню они становились вопросом времени.
Крепость стояла на каменном островке у берега. Двести лет назад сюда ходили только по узкой дамбе, а теперь рядом построили деревянный настил для туристов. Во время отлива вода уходила далеко, между камнями блестели лужицы. Во время прилива море возвращалось и скрывало нижнюю часть дороги.
Маша приехала туда с тётей Ириной, которая работала в музее. В этот день в крепости готовили исторический праздник. Нужно было перенести из склада на берегу свернутый флаг, коробку с верёвками и небольшой медный колокол. Всё это предназначалось для башни.
— Отнесём за два раза, — сказала тётя Ирина. — И без геройства. В двенадцать десять нижний проход закрываем.
На стене у кассы висела таблица приливов. Маша раньше видела такие только в прогнозе для рыбаков. Напротив времени стояли числа: 10:40 — 0,8 метра, 11:30 — 1,4, 12:20 — 2,1.
— Это высота воды? — спросила она.
— Да. Она растёт не ровно по сантиметру в минуту, но нам сейчас важнее другое: после двух метров вода начинает заходить на нижние ступени.
Первую ходку они сделали быстро. Маша несла колокол в коробке, тётя Ирина — флаг. На острове рабочие уже натягивали канаты вдоль двора, актёр в длинном сером кафтане репетировал речь и всё время забывал, на какую сторону башни ему смотреть.
Когда они вернулись к складу, часов было без пяти одиннадцать. Оставалась коробка с верёвками и две деревянные рейки для флагштока.
— Успеваем, — сказала тётя Ирина.
И тут со стороны парковки прибежал смотритель Сергей Павлович.
— Ирина! Верхний мостик закрыли. Доска треснула у башни. Всех ведём через нижние ворота.
Тётя Ирина посмотрела на часы.
— Тогда быстрее.
Они взяли коробку вдвоём. Рейки Маша прижала локтем к боку. На дамбе уже слышалось, как вода шуршит между камнями. Она не выглядела опасной: прозрачная, мелкая, с полосками света. Но в нескольких местах, где час назад лежал сухой песок, уже плавали водоросли.
У нижних ворот их остановил музейный волонтёр.
— Не проходите. Через десять минут закрываем.
— Мы как раз туда, — сказала тётя Ирина.
Волонтёр покачал головой:
— Обратно вы уже не выйдете.
— Нам обратно не надо. Мы остаёмся в крепости до вечера.
Он пропустил их, но добавил:
— Только по настилу. На камни не спускаться.
Через пять минут они были во дворе. Маша поставила коробку у башни и вдруг заметила, что медного колокола нет.
— Я же его принесла утром.
— Принесла, — сказала тётя Ирина. — Я видела.
Они проверили ящики, стол у стены, площадку под башней. Колокола нигде не было.
А без него не начиналась сценка открытия праздника. По замыслу смотритель крепости должен был трижды ударить в колокол, после чего поднимался флаг.
— Может, актёры забрали? — спросила Маша.
— Пойдём спросим.
Актёры не брали. Звуковик тоже. Сергей Павлович сказал, что видел коробку с колоколом возле нижних ворот, когда утром разгружали реквизит.
Маша замерла.
— Возле ворот? Я потом поставила её на скамейку. А когда мы заносили флаг, коробку взял кто-то из рабочих.
— Как выглядела коробка?
— Синяя, с белой верёвкой.
Сергей Павлович нахмурился.
— Такие же коробки у монтажников. Они часть вещей оставили снаружи, чтобы потом забрать.
Тётя Ирина посмотрела на часы. Было одиннадцать пятьдесят семь.
Нижние ворота ещё были открыты, но через них уже выводили последних посетителей. Вода подступила к нижней ступени.
— Мы не идём, — сразу сказала тётя Ирина.
Маша уже поняла почему. Даже если добежать до скамейки, дорога обратно станет хуже.
— А если колокол там?
— Тогда праздник начнётся без колокола. Это лучше, чем устраивать гонку с приливом.
Маша посмотрела на башню. Отсюда было видно только верх дамбы и головы людей у кассы. Склад скрывался за каменной стеной.
— Там есть кто-нибудь из наших?
Сергей Павлович достал рацию.
— На берегу осталась Лена из кассы.
Он вызвал её. Ответ пришёл с треском:
— Слушаю.
— Лена, посмотри у скамейки синюю коробку с белой верёвкой. Не выходи на дамбу, просто у склада.
Через минуту рация ожила:
— Есть синяя. Тяжёлая.
— Открой.
Пауза.
— Тут железки, молотки и рулетка.
Маша вздохнула.
— Значит, не наша.
— Ещё одна синяя стоит под стойкой с буклетами, — сказала Лена. — Белой верёвки нет.
— Открой и её.
Вторая оказалась пустой.
Тётя Ирина уже собиралась предложить заменить колокол записью через громкоговоритель, но Маша вдруг вспомнила странную подробность.
— Я утром не развязывала белую верёвку. Я сняла крышку вместе с ней. Потом положила верёвку внутрь.
— То есть снаружи её теперь не видно, — сказал Сергей Павлович.
— Да.
Он снова вызвал Лену:
— Ищи синюю коробку без привязки к верёвке. Любую. Но только там, где сухо.
Лена нашла третью за стойкой с сувенирами. Внутри оказался колокол.
— Нашёлся, — сказала тётя Ирина. — Но он на берегу, а мы на острове.
До начала праздника оставалось сорок минут.
— Можно звук включить из записи, — предложил звуковик.
— Можно, — согласился Сергей Павлович. — Но жалко. Колокол настоящий, ему сто шестьдесят лет.
Маша посмотрела на воду. Нижние ворота уже закрывали цепочкой. По дамбе никого не пускали.
— А верхний мостик совсем нельзя использовать?
— Для людей нельзя, — сказал Сергей Павлович. — Там треснула одна доска. Ремонтники уже сняли её.
— А верёвку через мостик можно протянуть?
Все посмотрели на Машу.
Она объяснила: колокол маленький. Если к нему привязать прочный шнур, его можно нести не человеком, а в мешке, который тянут по настилу. Но Сергей Павлович сразу покачал головой.
— Волочить музейный предмет по доскам не будем.
— Не волочить. Подвесить.
На верхнем мостике шли перила с обеих сторон. Между берегом и крепостью оставалось метров двадцать. Если перекинуть тонкий шнур, затем протянуть им толстую верёвку, а на верёвке подвесить сумку, получится простая переправа.
— Как бельё на верёвке? — спросил актёр в кафтане.
— Только бельё весит меньше и обычно не из музея, — сказал Сергей Павлович.
Он всё же пошёл смотреть мостик. Через десять минут вернулся с двумя ремонтниками.
— Сделаем, но по правилам. Колокол завернём, положим в страховочный мешок, под ним будет пустая зона. Никто под грузом не стоит. И всё крепим двумя карабинами.
Лена на берегу получила инструкции по рации. Тонкий шнур ремонтники перебросили через промежуток, где была снята доска. За него протянули толстую верёвку. Потом по ней, как маленький вагончик, поехал мешок.
Маша стояла у стены и держала свободный конец, хотя основную нагрузку принимал взрослый. Вода под мостиком была уже заметно выше дамбы. Отсюда особенно хорошо было видно, почему никто не стал бежать за колоколом пешком.
Мешок медленно дошёл до крепости.
Сергей Павлович снял карабины, развернул ткань и поднял колокол.
— Цел.
Актёр в кафтане тут же спросил:
— Можно я потренируюсь звонить?
— Нет, — ответили сразу трое.
В двенадцать сорок во двор вошли первые посетители, которых привезли на остров катером с другой стороны. Нижние ворота уже стояли в воде почти по вторую ступень.
Сергей Павлович поднялся к башне и трижды ударил в колокол. Звук оказался гораздо тоньше, чем ожидала Маша, зато услышали его все.
Флаг пошёл вверх.
После праздника вода начала уходить. К вечеру на дамбе снова показались камни. Маша остановилась у таблицы приливов и посмотрела на числа, которые утром казались просто расписанием.
— Завтра высокая вода на сорок минут позже, — заметила она.
— Верно, — сказала тётя Ирина. — А колокол сегодня ночует в крепости.
Сергей Павлович, проходя мимо с синей коробкой, добавил:
— И коробка теперь будет красная.
На следующий день у музейного склада действительно стояла новая красная коробка. На крышке крупно написали: «КОЛОКОЛ». А ниже кто-то приписал карандашом: «Не путать с молотками».