Первой это заметила Ася.
В пустом бассейне плавательная дорожка медленно сдвигалась к соседней, хотя никто её не трогал. Красные и белые поплавки тянулись от борта к борту ровной цепочкой, но середина цепочки изгибалась дугой.
— Тимур, смотри.
Он положил на скамью коробку с новыми креплениями.
— Трос ослаб?
— На обоих концах натянут.
Бассейн был закрыт на летнее обслуживание. Их кружок помогал тренеру Марине Игоревне проверять оборудование перед открытием. Взрослые работали в насосной, а Асе и Тимуру поручили заменить потрескавшиеся пластиковые крючки на дорожках.
Тимур присел у борта и нажал ладонью на трос. Тот звякнул, как струна.
— Натяжение нормальное. Может, вода движется.
На поверхности почти не было ряби. Только у дальней стены дрожали отражения ламп.
Ася бросила рядом с дорожкой маленький кусочек бумажной салфетки. Он поплыл поперёк бассейна и за минуту оказался у соседнего троса.
— Течение, — сказала она.
— В бассейне всегда есть течение. Вода проходит через фильтры и возвращается обратно.
— Но не должна же дорожка переезжать.
Они проверили остальные. Первая и вторая лежали ровно. Третья выгибалась. Четвёртая тоже чуть отклонялась, но в другую сторону.
Марина Игоревна вышла из насосной с планшетом.
— Почему остановились?
Ася показала салфетку. Тренер посмотрела на дугу дорожки и нахмурилась.
— Вчера такого не было. Система работает на малой скорости. Сильного потока быть не должно.
Тимур предложил выключить насосы и посмотреть, выпрямятся ли тросы. Марина Игоревна связалась с техником. Через минуту гул под полом стих. Бумажка замерла. Дорожка медленно вернулась на место.
— Значит, дело в циркуляции, — сказал Тимур.
— Но почему поток идёт поперёк? — спросила Ася.
Воду в бассейн подавали через круглые форсунки в стенах. Забирали через решётки у дна. Обычно потоки распределялись так, чтобы вода обновлялась во всём объёме, без мёртвых углов.
Они подошли к ближайшей форсунке. Тимур опустил в воду пластиковую ленту на длинной палочке. Лента отклонилась совсем немного.
У следующей форсунки она вытянулась почти горизонтально.
— Эта дует сильнее, — сказал он.
— Или соседняя почти не дует, — возразила Ася.
Они проверили ряд. Две форсунки давали слабый поток, одна — слишком сильный. Получалось, что вся вода уходила в сторону третьей дорожки.
— Форсунки соединены с общей трубой, — сказала Марина Игоревна. — Если часть закрылась, давление распределилось на оставшиеся.
— Чем закрылась?
— Вот это и надо выяснить.
Снимать детали в наполненном бассейне было нельзя. Сначала техник Сергей Аркадьевич перекрыл подачу на этот участок. Потом надел высокие резиновые сапоги и спустился на мелкую часть по лестнице. Ася и Тимур подавали ему инструменты с борта.
Первая форсунка открылась легко. За решёткой лежал клочок прозрачной плёнки.
— Упаковка? — спросила Ася.
Сергей Аркадьевич вынул её длинными щипцами.
— Похоже на защитную плёнку от новой панели.
Во второй форсунке обнаружился похожий кусок, только сложенный гармошкой. После ремонта стен рабочие сняли защиту с пластиковых панелей. Кто-то, вероятно, оставил обрывки у борта, а поток затянул их в систему.
— Значит, нашли причину, — сказал Тимур.
Ася посмотрела на сильную форсунку.
— Не всю. Почему плёнку затянуло внутрь со стороны подачи? Вода ведь должна выходить оттуда.
Сергей Аркадьевич замолчал.
— Верно. Через форсунку плёнка сама внутрь не войдёт.
Они прошли вдоль бассейна. У стены стоял переносной насос, которым после ремонта промывали отдельные трубы. Один его шланг был подключён к системе через временный переходник.
Тимур прочитал стрелку на корпусе.
— Насос качает в обратную сторону.
Во время промывки воду специально гоняли назад, чтобы вынести мусор из труб. Но шланг уже должны были снять. Если переносной насос включался одновременно с основной системой, в части труб возникал обратный поток.
Марина Игоревна открыла журнал работ. Утром кто-то отметил: «Проверка промывочного насоса — пять минут». Время совпадало с тем, когда Ася увидела изгиб дорожки.
— Его выключили, но клапан остался открытым, — сказал Сергей Аркадьевич. — Основной насос теперь частично гонит воду через обходную линию.
Тимур показал на ручку клапана. На ней не было бирки, хотя на соседних висели белые таблички: «Открыто при промывке», «Закрыто при обычной работе».
Клапан закрыли. Из форсунок вынули плёнку. Затем систему включили снова на малой скорости.
Ася разложила вдоль борта шесть маленьких бумажных кружков. Тимур держал секундомер. Кружки медленно расходились, но ни один не понесло резко в сторону. Третья дорожка оставалась прямой.
— Теперь можно считать, что всё исправлено? — спросила Марина Игоревна.
— Надо проверить на рабочей скорости, — сказал Тимур.
Насосы перевели в обычный режим. Вода зашумела в решётках. Поплавки слегка задрожали, но дуга не появилась.
Сергей Аркадьевич сделал для временного клапана красную бирку и записал в журнал: после промывки закрывать, положение проверять перед запуском основной системы. Обрывки плёнки сложили в пакет, чтобы показать ремонтной бригаде.
Когда работа закончилась, Марина Игоревна разрешила Асе и Тимуру первыми проплыть по проверенной дорожке.
Ася стартовала быстрее. Тимур догнал её на середине. Там, где утром трос уходил в сторону, вода теперь держала обоих ровно.
У борта Тимур спросил:
— Кто победил?
— Дорожка, — ответила Ася. — Она наконец осталась на своём месте.