В понедельник Майя заметила, что синяя дорожка в бассейне ведёт себя странно.
Она плавала по ней уже второй год и знала каждую мелочь: где над водой дрожит отражение большого окна, у какой тумбочки плитка чуть темнее и в каком месте разделительный канат обычно касается плеча, если слишком широко махнуть рукой. Но теперь канат всё время подползал к ней справа.
Сначала Майя решила, что сама плывёт криво. На обратной длине стала смотреть на чёрную линию на дне и держалась точно над ней. Канат всё равно медленно приближался.
— Светлана Игоревна, дорожка едет, — сказала Майя после тренировки.
Тренер посмотрела на красно-белые поплавки.
— Канат натянут. Крепления на месте.
— Он не весь едет. Середина выгибается.
Светлана Игоревна присела у бортика. В пустеющем бассейне вода казалась совсем спокойной. Только поплавки в середине четвёртой дорожки и правда стояли дугой.
— Завтра посмотрим ещё раз, — сказала она. — Сегодня здесь двадцать человек проплыло. Вода после нас долго ходит.
На следующий день Майя пришла раньше. В бассейне занималась младшая группа, а четвёртая дорожка была свободна. Дуговой изгиб уже появился.
Майя села на лавку и стала смотреть. Поплавки дрогнули, выпрямились, потом снова чуть сдвинулись вправо. Так бывает, если на поверхность дует воздух, но вентиляционные решётки находились высоко, и на воде не было ряби.
У лестницы стояла коробка с учебными досками и пластиковыми мячиками. Майя взяла маленький жёлтый мяч и спросила тренера:
— Можно опыт?
— Если без ныряния в одежде.
Майя положила мяч у левого борта. Он постоял секунду, затем очень медленно поплыл поперёк бассейна.
— Вот, — сказала Майя.
— Сквозняк?
— Тогда он плыл бы по поверхности быстрее. А здесь его как будто несёт вся вода.
Светлана Игоревна принесла ещё два мячика. Один положили у мелкой части, другой — ближе к глубокой. Первый почти не двигался. Второй пошёл вправо заметно быстрее.
Тренер перестала улыбаться.
— После выходных обслуживали фильтры, — сказала она. — Позову Сергея.
Сергей отвечал за воду, насосы и всё, что пловцы обычно не замечают. Он пришёл в резиновых тапках, с фонариком и мокрым следом на рукаве.
— Температура нормальная, давление нормальное, фильтрация нормальная, — сообщил он. — Что у нас ненормальное?
Майя запустила мячик ещё раз.
Сергей проследил за ним до середины бассейна.
— Течение.
— Откуда?
— Вода сюда не просто наливается и стоит. Насос забирает её через решётки, гонит через фильтры и возвращает обратно. Иначе бассейн быстро перестал бы быть бассейном.
Он показал на круглые отверстия в стене чуть ниже поверхности. Из них возвращалась очищенная вода. Обычно струи были направлены так, чтобы вода медленно обходила чашу и не собиралась в одном месте.
Майя опустила ладонь рядом с ближайшим отверстием. Струя ощущалась, но шла почти вдоль стены.
— Здесь нормально.
Они прошли к глубокой части. Там одна круглая насадка смотрела не вдоль борта, а заметно в сторону центра.
— А вот это уже интересно, — сказал Сергей.
Во время обслуживания насадку снимали. Видимо, поставили чуть иначе. Одна струя не могла превратить бассейн в реку, но непрерывно работала много часов и успевала создать медленное поперечное движение воды.
— Значит, просто повернуть? — спросила Майя.
Сергей не спешил.
— Сначала проверим. Если я сейчас поверну её на глаз, завтра ты придёшь и скажешь, что бассейн толкает уже влево.
Он принёс длинную телескопическую штангу, к концу которой прикрепил маленькую полоску мягкой ленты. Под водой лента сразу вытянулась по направлению струи.
— Удобный подводный флажок, — сказала Майя.
— Очень серьёзный измерительный прибор стоимостью сорок копеек.
Они проверили остальные насадки. Две смотрели почти вдоль стен, одна — немного вверх, а та, что у глубокой части, действительно била в середину сильнее всех.
Сергей записал положение и позвонил сменному инженеру. Тот вспомнил, что в воскресенье именно эту насадку пришлось снимать дважды: за ней застрял кусочек упаковочной плёнки. Вернули её уже под конец работы.
Но бассейн закрывать посреди дня не стали. Насадку можно было безопасно поправить только без пловцов рядом.
На вечерней тренировке Майя снова оказалась на четвёртой дорожке. Теперь она знала, что происходит, и это мешало сильнее, чем раньше. На каждом повороте хотелось проверить поплавки.
— Не воюй с водой, — сказала Светлана Игоревна. — Плыви как обычно. Заодно узнаем, насколько тебе мешает течение на самом деле.
Майя проплыла двести метров и увидела: в одну сторону её время было на секунду хуже, в другую — почти на секунду лучше. Разница небольшая, но повторялась.
После последней группы Сергей поставил у бортика складной знак и повернул насадку. Майя осталась на пять минут специально для проверки.
Жёлтый мячик положили там же.
Он качнулся, поплыл немного вперёд и остановился у линии между плитками.
— Ещё рано праздновать, — сказал Сергей. — Вода большая. Ей нужно время успокоиться.
Утром Майя пришла к открытию. Четвёртая дорожка была прямой. Она пустила жёлтый мяч у глубокой части. Тот лениво покрутился на месте.
Светлана Игоревна посмотрела на часы.
— Раз уж у нас теперь образцово прямой бассейн, проверим твои двести метров?
— А если время будет хуже?
— Тогда насосы окажутся невиновны.
Майя стартовала. На втором повороте она поняла, что больше не смотрит на канат. На четвёртом — что вода нигде не подталкивает плечо. Финишировала, сняла очки и сразу спросила:
— Ну?
Тренер показала секундомер.
Время было лучше пятничного на три секунды.
— Это течение помогло? — спросил Сергей, который как раз проходил вдоль борта.
— Нет, — сказала Майя. — Это я вчера тренировалась.
Сергей кивнул с очень серьёзным видом.
— Отлично. Значит, бассейн официально больше не отвечает за твои результаты.
А жёлтый мячик после этого поселился у тренера в ящике. На нём чёрным маркером написали: «Прибор для проверки, не пинать».