В краеведческом музее был зал, где город помещался на одной стене.
На большой карте старые кварталы были отмечены охрой, новые — серым, река шла синей лентой, а фабрики, школы, мосты и станции обозначались маленькими кружками. Кружки казались нарисованными, пока Лена не заметила, что один из них за ночь переехал.
В понедельник кружок с подписью «Водонапорная башня, 1911» стоял возле старой площади. Во вторник он оказался почти у вокзала.
— Может, я перепутала? — спросила Лена у тёти Иры, которая работала в музее хранителем.
— Может, — сказала тётя Ира. — Но я люблю такие «может». Они иногда превращаются в работу.
Она достала телефон и сфотографировала карту целиком.
Лена пришла в музей на следующий день после школы. Башня вернулась к площади, зато кружок «Первая электростанция» уехал на два квартала к реке.
— Теперь уже двое путешествуют, — сказала Лена.
— И оба металлические, — заметила тётя Ира.
Это Лена увидела только вблизи. Кружки были тонкими стальными шайбами под прозрачной плёнкой. Они держались на карте без кнопок и булавок.
— Магниты? — догадалась она.
Тётя Ира открыла боковую дверцу стенда. За картой оказалась металлическая панель. Шайбы прилипали к ней через бумагу.
— Так проще менять экспозицию. Когда выясняется новая точка, мы переставляем метку, не портя карту.
— Тогда кто-то их переставляет.
— Стенд заперт.
Замок был простой, но пломба на дверце оставалась целой. Ночью зал закрывали. Уборщица мыла пол до девяти, потом охранник проходил по этажу, выключал свет и ставил музей на сигнализацию.
Лена посмотрела на карту ещё раз. Все метки, которые двигались, находились в нижней половине.
— А верхние точно не ездят?
Тётя Ира сравнила фотографии за три дня.
— Похоже, нет.
Они наклеили возле пяти меток крошечные бумажные уголки. Не на сами шайбы, а рядом, чтобы сразу заметить смещение. Тётя Ира записала положение каждой метки в журнал.
Утром две шайбы снова сдвинулись. Бумажные уголки остались на месте.
— Значит, их никто не трогал пальцами, — сказала Лена.
— Осторожнее. Значит только то, что уголки не трогали. Это не одно и то же.
Лене понравилась эта поправка. В музейных расследованиях нельзя было перепрыгивать через ступеньки.
Они осмотрели стенд. За ним проходил коридор к служебной лестнице. С другой стороны стены находилась мастерская, где реставратор Андрей Сергеевич чинил деревянные рамы, подставки и старые витрины.
— У вас ночью работает что-нибудь мощное? — спросила Лена.
— Только холодильник для клея, — ответил Андрей Сергеевич. — И вытяжка выключена.
— А магниты?
— У меня их ящик. Но он в шкафу.
Он показал квадратные магниты для временного крепления металлических деталей. Каждый был сильнее музейной шайбы во много раз.
Лена поднесла один к стальной линейке. Линейка сама подпрыгнула со стола и прилипла.
— Этим можно двигать метку через стену?
— Через кирпич — вряд ли. Через тонкую перегородку — вполне.
Но стена между мастерской и залом оказалась кирпичной и толстой. Версия отпала.
На четвёртый день «переехали» сразу три объекта. Причём все вправо и немного вниз.
Лена долго смотрела на фотографию.
— Они едут одинаково.
— Точно, — сказала тётя Ира. — Если бы кто-то шалил, рисунок был бы более случайный.
Они измерили расстояния. Башня сдвинулась на четыре сантиметра, электростанция — почти на столько же, старая типография — на три с половиной.
— Что может тянуть все шайбы в одну сторону?
Лена присела перед картой. Нижний край стенда был сантиметрах в двадцати от пола. Под ним виднелась узкая щель.
В этот момент по коридору загудело.
Из-за угла выехала уборочная машина — небольшая, на колёсах, с круглой щёткой спереди. Ею чистили каменный пол большого зала. Уборщица Тамара Павловна вела машину за ручку.
Лена проводила её глазами.
Машина прошла вдоль карты.
Шайба «Старая типография» дрогнула.
Лена вскочила.
— Стойте! Пожалуйста, на секунду!
Тамара Павловна отпустила рычаг. Машина замолчала.
— Что случилось?
— Можно ещё раз проехать здесь? Медленно.
— Если хранитель разрешит.
Тётя Ира уже улыбалась.
Они поставили машину в начало стены и приклеили новые бумажные уголки. Тамара Павловна включила двигатель. Щётка зашуршала. Когда машина приблизилась к середине стенда, один кружок двинулся на пару миллиметров.
— Вот! — сказала Лена.
Андрей Сергеевич, которого позвали из мастерской, присел возле корпуса машины.
— Электродвигатель создаёт магнитное поле, но такого обычно мало. Тут другое.
Он отключил машину от сети, перевернул передний кожух и показал на тяжёлую чёрную полосу внутри.
— Магнитный держатель. На нём крепится съёмная щётка.
Магнит находился почти на той же высоте, что нижние метки карты. Когда машина ехала вплотную к стенду, он проходил в нескольких сантиметрах от них.
— Но почему раньше ничего не двигалось? — спросила Тамара Павловна. — Я здесь второй год убираю.
Она сама и ответила, пока говорила:
— Подождите. На прошлой неделе нам поставили новую щётку. Сильнее держится.
Андрей Сергеевич попросил старую щётку со склада. В её креплении тоже был магнит, но маленький.
— Новая насадка рассчитана на другую модель машины, — сказал он. — Подошла по размеру, вот её и поставили. А магнит оказался раза в три мощнее.
Тётя Ира провела машину ещё раз, теперь в полуметре от карты. Метки не шелохнулись.
— Значит, не надо менять стенд, — сказала Тамара Павловна. — Просто буду обходить его шире.
— И наклеим на пол маленькую метку, — добавила тётя Ира. — Чтобы следующая смена тоже знала.
Лена посмотрела на карту. Загадка оказалась не про тайного посетителя и не про музейного шутника. Обычная уборочная машина каждый вечер тащила за собой кусочек города.
Они вернули метки на места по каталогу экспозиции. Для башни понадобилась старая схема 1913 года, потому что на современной карте площадь уже называлась иначе. Лена держала линейку, тётя Ира сверяла координаты, Андрей Сергеевич поправлял прозрачную плёнку.
Последней вернули типографию.
— Проверим завтра? — спросила Лена.
— Обязательно.
На следующее утро все кружки стояли точно у бумажных уголков.
Тамара Павловна проехала по залу по новой траектории и, проходя мимо Лены, торжественно сказала:
— Город сегодня остаётся дома.
Лена открыла журнал и поставила возле вчерашней записи короткую пометку: «Причина установлена: магнит крепления щётки уборочной машины».
А ниже тётя Ира дописала: «Минимальное расстояние от стенда — 50 см».
Это выглядело совсем не таинственно.
И именно поэтому Лене понравилось больше всего.