— Она была здесь, — сказал Боря.
— Все так говорят, когда теряют лестницу, — ответила смотрительница Лидия Семёновна.
В фондохранилище краеведческого музея действительно пропала лестница. Не маленькая стремянка из кладовки, а длинная, на колёсиках, которая ездила вдоль высоких стеллажей по металлической направляющей. На верхних полках стояли коробки с вывесками, фонарями, табличками и предметами, которые нельзя было выставлять постоянно.
Утром лестница была у секции «Транспорт». После обеда её не оказалось ни там, ни у «Быта», ни возле архивных шкафов.
— Она не могла выйти через дверь, — сказал Боря. — Дверь уже лестницы.
— Очень обнадёживает, — сказала Лидия Семёновна. — Значит, она всё ещё где-то в музее и, возможно, оформляет себе пропуск.
Боря пришёл помогать отцу, музейному электрику. Отец менял лампы в зале временной выставки, а Борю отправили в фонды отнести коробку с макетами. Теперь открытие задерживалось: без лестницы нельзя было достать старый жестяной указатель, который должен был висеть над входом.
— Кто пользовался ею последним? — спросил Боря.
— Павел из реставрации. Он снимал дорожный знак.
Павел нашёлся в мастерской. Он очищал маленькой кистью деревянную раму.
— Лестницу оставил у третьего стеллажа, — сказал он. — Тормоза включил. Сам проверил.
— Оба?
— У неё один рычаг. Нажимаешь — колёса блокируются.
— А направляющая куда идёт?
— Через весь зал. В конце упор.
Они вернулись в хранилище. Боря присел у металлической полосы на полу. По ней ходили маленькие боковые ролики лестницы, чтобы она не отклонялась от стеллажей.
На серой пыли виднелись две чистые дорожки.
— Вот след колёс, — сказал Боря. — Лестница поехала направо.
— С включённым тормозом?
— Или тормоз не сработал.
След шёл к дальнему концу зала и исчезал у широкой противопожарной шторы. Днём в музее проводили учебную тревогу, и штора опускалась, разделяя помещение на части. Сейчас она была поднята.
— За ней другой зал, — сказала Лидия Семёновна. — Но направляющая там заканчивается.
Боря посмотрел внимательнее. Металлическая полоса действительно кончалась, однако в полу оставалась неглубокая канавка. Раньше здесь, вероятно, продолжался тот же путь. После ремонта направляющую сняли, а паз закрыли узкой деревянной рейкой.
Рейка была сдвинута.
— Лестница могла перескочить с металла на дерево, — сказал Боря.
— Такая тяжёлая?
— Если её толкнули.
Во втором зале лестницы не было. Зато следы продолжались: две полосы на натёртом полу, потом дуга и тёмная отметина у стены.
Там стоял огромный шкаф на колёсах.
— Это мобильный стеллаж, — объяснила Лидия Семёновна. — Их двигают, чтобы открыть нужный проход.
Шкафы были поставлены плотно, один к другому. Между ними не оставалось ни щели.
— Когда их сдвигали?
— После учебной тревоги. Освобождали центральный проход.
Боря посмотрел на отметину у стены. Она была на высоте примерно ладони от пола и имела форму маленького резинового колеса.
— Лестница за шкафами.
— Там нет места для целой лестницы.
— Сейчас нет. А когда стеллажи были раздвинуты — было.
На панели управления горели номера секций. Лидия Семёновна вставила ключ, но Боря остановил её.
— Сначала надо понять, где именно она стоит. Если сдвинуть не тот шкаф, лестницу может зажать.
Они прошли вдоль ряда. Внизу каждого стеллажа была узкая щель. Боря светил фонариком и видел только колёса, коробки и тёмный пол.
У пятой секции луч отразился от жёлтой полосы.
— На лестнице есть жёлтая наклейка?
— Есть. «Не подниматься вдвоём».
— Значит, она здесь.
Лидия Семёновна раздвинула соседние стеллажи на несколько сантиметров. Из темноты показался край лестницы. Она стояла боком, словно пыталась спрятаться за шкафом, но передумала на половине.
— Как она туда попала? — спросила смотрительница.
— Её толкнули по направляющей, она проехала через место старого пути, потом пожарная штора опустилась и ударила по верхней перекладине. Лестница повернулась. А когда шкафы раздвинули для проверки прохода, она закатилась в промежуток. Потом шкафы снова сдвинули.
— Слишком ловко для лестницы.
— Ей помогли четыре разных действия. Никто не делал всё сразу.
Они раздвинули стеллажи шире и вывезли лестницу. На верхней перекладине осталась свежая серая царапина от шторы. Тормозной рычаг был опущен, но одно колесо свободно вращалось.
Павел, которого позвали посмотреть, нажал рычаг несколько раз.
— Тяга разболталась, — сказал он. — Рычаг показывает «стоп», а колодка до колеса не достаёт.
— Значит, вы проверили рычаг, но не колесо, — сказал Боря.
— Теперь буду проверять колесо.
Отец Бори принёс ключи. Они подтянули гайку на тормозной тяге, затем нажали рычаг и попробовали сдвинуть лестницу. Она стояла крепко.
Но возвращать её на старую направляющую сразу не стали. Сначала Боря принёс рулетку. Расстояние от конца металлической полосы до противопожарной шторы оказалось меньше длины лестницы.
— Даже с исправным тормозом кто-нибудь однажды снова оставит её под шторой, — сказал он.
Лидия Семёновна вызвала заведующего хозяйством. Тот не спорил. На направляющую поставили новый упор — толстую резиновую деталь, дальше которой лестница не могла проехать. Старый паз в полу закрыли и закрепили рейку винтами. На шторе появилась красная отметка: всё пространство под ней должно оставаться свободным.
До открытия выставки оставалось двадцать минут.
Лестницу вернули в первый зал. Лидия Семёновна поднялась к верхней полке, сняла жестяной указатель и передала его Боре.
На табличке было написано: «К вокзалу».
— Подходящая надпись, — сказал Боря. — Лестница тоже собиралась уехать.
— Билет не купила, тормоз не проверила, маршрут перепутала, — перечислила Лидия Семёновна. — Пассажир ненадёжный.
Указатель повесили над входом за пять минут до открытия. Посетители входили под стрелкой «К вокзалу» и попадали в зал истории городского транспорта.
А лестницу после работы поставили у первого стеллажа и затормозили. Лидия Семёновна дёрнула её на себя, потом толкнула от себя.
— Стоит, — сказала она.
— Теперь все так будут говорить только после проверки, — ответил Боря.
На следующий день рядом с рычагом появилась небольшая табличка: «Нажать тормоз. Проверить колесо. Лестнице не доверять на слово».