— Двадцать семь килограммов, — сказала тётя Лена и посмотрела на наш зелёный чемодан так, будто он тайно съел табуретку.
— Не может быть, — ответил я. — Дома было девятнадцать.
Мы стояли у стойки маленького аэропорта. За стеклянной стеной лениво крутился багажный конвейер, хотя рейсов в этот час было всего два. На весах лежал наш чемодан. Я сам помогал его собирать: одежда, книги, коробка с шахматами и пакет сушёных яблок. Табуреток точно не было.
Сотрудница стойки нажала кнопку. Табло мигнуло и снова показало 27,0.
— Придётся доплатить или переложить часть вещей в ручную кладь.
Тётя Лена расстегнула чемодан. Сверху лежала моя куртка. Под ней — шахматы, книги и всё остальное, что мы укладывали утром.
— Может, яблоки за день потяжелели? — спросил я.
— Только если впитали ведро компота.
Мы вытащили пакет. Весы показали двадцать шесть с половиной.
— Полкило яблок, всё правильно, — сказала тётя Лена. — Значит, лишние восемь килограммов сидят где-то глубже.
Я достал книги.
— Теперь двадцать четыре.
— Три килограмма книг. Тоже похоже на правду.
Рядом мужчина поставил на весы маленький красный чемодан. Табло показало двадцать один килограмм. Мужчина удивился:
— Он пустой почти.
Сотрудница нахмурилась.
— Подождите. Уберите багаж.
Она нажала длинную кнопку под столом. На табло возник ноль.
— Ещё раз.
Наш чемодан показал двадцать семь. Красный — двадцать один.
— Значит, весы не забыли обнулить, — сказала сотрудница.
— А можно проверить чем-нибудь известного веса? — спросил я.
— Гирь у нас здесь нет.
— Есть бутылка воды. Полтора литра — примерно полтора килограмма.
Тётя Лена поставила закрытую бутылку на платформу. Табло показало девять с половиной.
Мы все замолчали.
— Вот ваши лишние восемь килограммов, — сказал я.
Сотрудница вызвала техника. Пришёл молодой человек в жилете с надписью «Служба терминала». Его звали Арсен.
— Постоянная прибавка? — спросил он.
— Восемь килограммов, — ответили мы втроём.
Арсен снял с платформы резиновый коврик, заглянул по краям и посветил фонариком в узкую щель.
— Ничего не зажато. Иногда под платформу попадает ремень или колёсико, и датчики чувствуют давление. Здесь чисто.
— А как весы вообще считают? — спросил я.
— Под платформой четыре тензодатчика. Это металлические детали, которые совсем чуть-чуть изгибаются от груза. Электроника измеряет изгиб и переводит его в килограммы.
— Если один датчик уже согнут, получится лишний вес?
— Получится ошибка. Но обычно она меняется, если поставить чемодан в другой угол.
Мы проверили. В центре бутылка весила девять с половиной. У левого края — девять и две десятых. У правого — девять и восемь.
— Ошибка гуляет, — сказал Арсен. — Надо закрывать стойку.
Сотрудница посмотрела на очередь. За нами уже стояли семь человек.
— Соседняя стойка откроется через десять минут. Но этот рейс начинает регистрацию сейчас.
— Можно пользоваться напольными весами у упаковки багажа, — предложил я. — Там люди сами проверяют чемоданы.
— Они не подключены к нашей системе, — сказала сотрудница. — Вес в посадочной записи всё равно вводится здесь.
— Ввести можно вручную, если измерить при свидетелях, — сказал Арсен. — Но сначала надо убедиться, что напольные весы точные.
Мы отправились к упаковщику. Он сидел за стойкой, окружённый рулонами прозрачной плёнки.
— Нужна проверка, — сказал Арсен. — Есть груз с известной массой?
Упаковщик поднял коробку с шестью бутылками воды по два литра.
— Двенадцать литров плюс упаковка. На складе наклейка: двенадцать и семь.
Напольные весы показали 12,7.
— Годятся, — сказал Арсен.
Наш чемодан весил 19,1. Красный — 13,0. Всё сходилось с тем, что помнили владельцы.
Сотрудница начала записывать результаты вручную. Очередь двигалась, но медленно. Каждый чемодан приходилось нести к упаковочной стойке, взвешивать и возвращать.
— А нельзя переставить напольные весы сюда? — спросил я.
— Они тяжёлые и включены в розетку за станком, — ответил упаковщик.
— Тогда можно переставить не весы, а регистрацию.
Тётя Лена посмотрела на меня.
— Ты предлагаешь перенести компьютер?
— Нет. Пусть один сотрудник остаётся здесь с компьютером, а второй записывает вес у упаковщика и передаёт по рации. Номер багажной бирки можно сверять вслух.
Сотрудница покачала головой:
— Вслух легко перепутать цифры.
— Тогда фотографировать табло вместе с биркой.
Арсен задумался.
— Это уже надёжнее. На снимке должны быть видны номер бирки и показание весов. Я дам служебный планшет.
Через пять минут появилась новая схема. Сотрудница печатала бирку и прикрепляла её к чемодану. Арсен относил чемодан к напольным весам, ставил бирку рядом с табло, делал снимок и отправлял его на планшет у стойки. Вес вводили вручную, а фотография оставалась подтверждением.
— Чемодан номер четыреста восемнадцать, тринадцать ноль, — говорил Арсен.
— Вижу бирку, вижу вес, — отвечала сотрудница.
Очередь снова пошла быстро.
Я уже думал, что загадка решена, когда заметил странность. Пустая платформа неисправных весов показывала ноль. Но стоило Арсену опереться локтем на металлический край стойки, табло прибавляло полтора килограмма.
— Подождите. Нажмите ещё раз.
Он нажал на край ладонью. Табло показало четыре килограмма.
— Край стойки не должен быть связан с весами, — сказал он.
Арсен открыл дверцу под столом. Внутри стояла тележка с рулоном багажных бирок. Её верхняя ручка упиралась в нижнюю часть весовой платформы. Когда кто-нибудь задевал стойку или ставил на неё сумку, тележка чуть смещалась и давила снизу. Поэтому платформа получала добавочную силу, а величина ошибки зависела от того, куда ставили багаж.
— Утром тележку закатили слишком глубоко, — сказала сотрудница.
Арсен выдвинул её на десять сантиметров и закрепил колёса тормозами. Потом поставил бутылку воды.
Табло показало 1,5.
Коробка из шести бутылок показала 12,7.
Наш чемодан — 19,1.
— Можно возвращаться к обычной регистрации, — сказал Арсен.
Мужчина с красным чемоданом засмеялся:
— А я уже начал подозревать, что жена положила мне в дорогу гантели.
— Проверьте всё-таки, — посоветовала тётя Лена. — После аэропортовых весов я ничему не удивлюсь.
Перед тем как наш чемодан уехал по ленте, я наклонился к нему и сказал:
— Девятнадцать и один. Не вздумай больше тайно тяжелеть.
— Разговаривать с багажом необязательно, — заметила сотрудница.
— Зато теперь у него есть точные инструкции.
У выхода на посадку тётя Лена купила новую бутылку воды. Я поставил её на контрольные весы у магазина. Полтора килограмма.
— Ты теперь будешь взвешивать всё подряд? — спросила она.
— Только подозрительное.
В этот момент тётя Лена передала мне свой рюкзак. Он оказался неожиданно тяжёлым.
— Что там?
— Две книги, шахматы и сушёные яблоки. Мы же вынули их из чемодана.
Так выяснилось, что вес никуда не исчезает. Он просто иногда переезжает в ручную кладь.