Вечером город собирался пустить по реке сто бумажных фонарей. Их сделали школьники: круглые, квадратные, в форме рыб, домиков и даже одного очень сердитого чайника.
Мира несла фонарь-синицу. Крылья у него были из тонкой жёлтой бумаги, а внутри стояла маленькая электрическая свеча.
— Не наклоняй, — напомнил дедушка. — Проволочный каркас держится на честном слове.
— На клее.
— Клей и есть честное слово для бумаги.
Праздничная колонна должна была пройти через Старый мост к набережной. Впереди шёл оркестр, за ним — дети с фонарями, а взрослые несли длинные шесты с гирляндами.
Когда колонна подошла к мосту, дорогу перегородила машина аварийной службы.
— Дальше нельзя, — сказал мастер в оранжевой куртке. — Ветер расшатал временное ограждение. Мост проверят утром.
Музыка оборвалась на половине марша.
Организатор праздника, Марина Сергеевна, достала телефон и начала звонить. Люди сбились в тесную толпу. Фонари качались над головами, цеплялись друг за друга и шуршали, будто спорили.
— Можно пройти через Новый мост, — предложил кто-то.
Новый мост был далеко. До начала запуска оставалось сорок минут.
— Есть пешеходный тоннель под железной дорогой, — сказал дедушка Миры. — Потом выйдем к нижней набережной.
Марина Сергеевна посмотрела на карту.
— Тоннель короткий, но после него две развилки. Нужны люди впереди и в хвосте колонны.
— Я знаю дорогу, — сказала Мира. Она часто ездила там на велосипеде.
— Ты знаешь её днём, — заметил дедушка.
— Ночью улицы не переставляют.
В этот момент сильный порыв ветра поднял сразу несколько фонарей. Верёвки натянулись. Рыба вырвалась из рук мальчика и полетела над площадью. За ней дёрнулся бумажный дракон, потом голубой домик.
Мира успела схватить дракона за хвост.
Фонари будто тянулись в одну сторону — к реке.
— Они лёгкие, ветер одинаковый, — сказал дедушка.
Но ветер дул с реки, а фонари рвались к ней.
Мира отпустила свой фонарь на длину верёвки. Синица наклонилась, развернулась и потянула её в боковую улицу.
— Видишь? — прошептала Мира.
— Вижу, что у нас непослушная птица.
Марина Сергеевна решила вести колонну через тоннель. Дедушка пошёл в начале, Мира рядом с ним. Замыкал шествие мастер аварийной службы, который согласился помочь.
В тоннеле погас один из потолочных светильников. Оркестр не играл: музыканты боялись задеть инструменты о стены. Шаги гулко возвращались со всех сторон.
Фонари освещали лица снизу. Бумажные рыбы плыли по кирпичному потолку своими тенями.
На первой развилке указатель был сорван ветром. Осталась только металлическая стойка.
— Направо, — уверенно сказала Мира.
Синица потянула её налево.
— Велосипедная дорожка направо, — вспомнила она. — А пешеходная... подождите.
Дедушка посветил телефоном на землю. На мокром асфальте виднелись две полосы: широкая уходила вправо, узкая — влево.
Из глубины правого прохода донёсся грохот. Затем появился красный огонёк.
— Поезд? — испугался кто-то.
— Служебная тележка, — сказал мастер. — Там ремонтируют путь. Нам нельзя.
Колонна повернула налево. Фонари успокоились.
Через пять минут люди вышли к нижней набережной, но оказалось, что часть дороги перекрыта металлическим забором. На табличке было написано: «Работы до 30 июля».
— Карта старая, — сказала Марина Сергеевна. — Придётся возвращаться.
Сзади застонали взрослые. Дети начали спрашивать, отменят ли праздник.
Мира посмотрела на реку. До неё было совсем близко, но между набережной и колонной тянулся строительный участок. За забором стояли катушки кабеля, мешки с песком и узкая деревянная дорожка. Идти туда было нельзя.
Фонарь-синица снова потянулся к воде. Остальные фонари тоже наклонились. Их свет лёг на забор разноцветными пятнами.
— Они показывают не дорогу, — сказала Мира.
— А что? — спросил дедушка.
Она подняла фонарь выше. На заборе дрожала тень птицы. Рядом появилась тень рыбы, потом домика, потом дракона. Все тени соединялись в длинную светящуюся полосу.
— Они хотят к реке, но пройти мы не можем, — сказала Мира. — Значит, реку надо привести сюда.
— Ведром? — спросил мальчик с рыбой.
Мира показала на широкий сухой канал вдоль набережной. Когда-то по нему стекала дождевая вода. Теперь он был пуст и тянулся до самой площади у тоннеля.
— Не воду. Свет.
Марина Сергеевна поняла первой.
— Поставим фонари вдоль канала?
— Получится световая река, — сказал дедушка.
До назначенного времени оставалось двадцать две минуты.
Взрослые разошлись вдоль канала. Мастер аварийной службы проверил, чтобы никто не заходил за ограждения и не спускался на скользкие плиты. Дети держали фонари над краями. Оркестр встал у выхода из тоннеля.
Но как только выставили первые двадцать фонарей, ветер снова усилился. Бумажные фигуры начали хлопать крыльями и биться о верёвки.
— Они порвутся! — крикнула Мира.
Дедушка снял с плеча длинный шарф.
— Нужна общая линия.
Шарфа хватило только на три фонаря. Тогда люди стали связывать всё, что было безопасно использовать: запасные ленты, декоративные шнуры, ручки бумажных пакетов. Мастер принёс из машины катушку тонкого сигнального шнура.
Шнур протянули вдоль канала и привязали к ограждениям. Каждый фонарь крепили к нему отдельной короткой петлёй. Теперь они могли качаться, но не улетали.
Синица Миры оказалась последней.
Когда её прикрепили, все сто фонарей разом повернулись к реке.
Электрические свечи вспыхнули ярче.
В канале зажглась длинная световая дорога. Она изгибалась, как настоящая река, и уходила за поворот. Бумажные рыбы дрожали над ней, дома отражались в мокром камне, а дракон расправил крылья.
Оркестр начал играть.
Люди, которые ждали на верхней набережной, услышали музыку и стали спускаться к тоннелю. Никто уже не спрашивал, почему праздник проходит не там, где обещали.
— А фонари мы всё-таки пустим по воде? — спросил мальчик.
— Нет, — сказала Марина Сергеевна. — Ветер слишком сильный. И вообще, в реке им делать нечего.
— Тогда это не тот праздник.
Мира посмотрела на световой канал.
— Лучше. Эти фонари никто не будет потом вылавливать из воды.
Мальчик подумал и согласился.
Когда музыка закончилась, фонари не погасили сразу. Люди шли вдоль световой реки и выбирали любимые. Кто-то фотографировал сердитый чайник. Кто-то пытался угадать, какая тень принадлежит лисе, а какая — коту.
Мастер аварийной службы стоял рядом с Мариной Сергеевной.
— В следующем году мост, надеюсь, будет открыт, — сказал он.
— В следующем году мы всё равно сделаем световую реку, — ответила она. — Только заранее.
Дедушка отвязал синицу и отдал Мире.
— Кажется, улицы всё-таки иногда переставляют, — сказал он.
— Нет. Просто праздник нашёл другую дорогу.
Фонарь больше не тянулся к воде. Он спокойно висел у Миры в руке, словно уже знал, что сегодня оказался именно там, где был нужен.