Если вы когда-нибудь заходили в старую библиотеку перед самым закрытием, то знаете: в это время книги начинают вести себя приличнее читателей.
Они уже не раскрываются на столах, не торчат из рюкзаков, не путешествуют под мышкой из зала в зал. Они возвращаются на полки и стоят там с таким видом, будто весь день только этим и занимались.
Кот Никанор в подобную невинность не верил.
Он жил при библиотеке восьмой год и знал о книгах три вещи. Первая: толстые падают громче тонких. Вторая: атласы всегда тяжелее, чем кажутся. Третья: если вечером библиотекарь говорит «ну вот, все расставили», обязательно найдется хотя бы одна книга, которая думает иначе.
В тот вторник такой книгой оказался «Определитель городских птиц».
Никанор увидел его на полу возле стеллажа с путешествиями.
— Ты чего здесь? — спросил кот.
Книга промолчала.
Никанор обнюхал корешок.
— Птицы должны стоять в природе. Или в биологии. В крайнем случае возле фотографий. Но не между «Поездами Европы» и «Пешком через Карелию».
Книга снова промолчала. Книги вообще редко отвечали Никанору вслух, зато прекрасно умели создавать обстоятельства.
Он толкнул определитель лапой. Тот скользнул по полу и остановился у тележки для возвратов.
Из дальнего зала донеслось:
— Никанор, не хулигань!
Это была библиотекарь Лариса Викторовна.
Никанор сел рядом с книгой и принял оскорбленный вид. Он отрабатывал его годами.
Через пять минут библиотека закрылась. Последний читатель ушел, лампы в читальном зале погасли, а Лариса Викторовна и молодой библиотекарь Дима начали развозить книги по местам.
— Странно, — сказал Дима. — Я эту тележку уже разбирал.
— Какую?
— Вот эту. Но тут снова птицы.
Никанор приоткрыл один глаз.
Дима взял определитель и унес в соседний зал.
Через десять минут книга опять лежала на полу возле путешествий.
Вот теперь Никанор поднялся.
Он не боялся привидений. Во-первых, ни одного не встречал. Во-вторых, если бы библиотечное привидение действительно существовало, оно наверняка боялось бы Ларису Викторовну, потому что она даже живым читателям не позволяла загибать страницы.
Кот подошел к книге.
— Ладно. Показывай.
Он толкнул ее носом.
Определитель не сдвинулся.
Тогда Никанор обошел стеллаж и услышал тихое «тр-р-р».
Звук шел снизу.
Под нижней полкой тянулась узкая щель. Никанор припал к полу и увидел там маленькое колесико.
Колесико медленно вращалось.
— Вот это уже невежливо, — сказал Никанор.
Стеллаж стоял на скрытых роликах. Его можно было сдвигать, чтобы освобождать проход, когда в зале проводили лекции. Обычно колеса блокировали стопорами. Но один стопор, похоже, не держал.
Стеллаж двигался так медленно, что человек не заметил бы. За десять минут — всего на несколько сантиметров.
Никанор заметил.
Потому что миска с водой, которую ему ставили возле батареи, внезапно оказалась ближе к стеллажу, чем раньше.
Он запрыгнул на нижнюю полку.
Стеллаж чуть качнулся.
Сверху посыпалась пыль.
— Нет, так дело не пойдет.
Никанор спрыгнул и побежал к служебному столу.
Дима как раз считал возвращенные книги.
Кот сел перед ним.
— Что?
Никанор мяукнул.
— Через минуту покормлю.
Никанор мяукнул громче.
— Ты уже ел.
Кот развернулся, дошел до дверей зала и посмотрел назад.
Дима не пошел.
Пришлось вернуться и применить тяжелую библиотечную артиллерию: Никанор аккуратно снял лапой со стола карандаш.
— Эй!
Карандаш упал.
Никанор посмотрел на Диму.
Потом на дверь.
Потом снова на Диму.
— Хорошо, хорошо. Иду.
Вот что значит воспитанный человек: иногда достаточно одного карандаша.
В зале Никанор сразу направился к стеллажу.
— И что здесь?
Кот сунул лапу под нижнюю полку.
Колесико снова сделало медленный оборот.
Дима присел.
— Ого.
Он позвал Ларису Викторовну.
Та пришла с фонариком, посмотрела на ролик и нахмурилась.
— Стопор вышел из паза.
— Из-за этого книги падают?
— Если стеллаж понемногу наклоняется при движении — вполне.
Они проверили полки. На одной стояли книги слишком плотно. Когда стеллаж сдвигался, корешки слегка упирались друг в друга, и крайняя книга постепенно выталкивалась наружу.
Крайней как раз был определитель птиц.
— Значит, он не возвращался сам, — сказал Дима.
Никанор посмотрел на него очень внимательно.
Конечно, не возвращался. Это было бы глупо. Он уходил сам.
Стопор поставили на место и затянули крепление. Потом Дима толкнул стеллаж плечом. Тот не сдвинулся.
— Готово.
Лариса Викторовна достала определитель птиц и поставила его обратно.
Никанор сел напротив.
Книга стояла ровно.
Пять минут.
Десять.
Пятнадцать.
— Ну? — спросил Дима.
Никанор не ответил. Проверка еще не закончилась.
Он обошел стеллаж с другой стороны и обнаружил новую неприятность: между полкой и стенкой застрял тонкий сборник стихов. При каждом легком толчке он тихо шуршал.
Никанор потянул его зубами.
Сборник выпал.
— Еще одна беглянка, — сказал Дима.
— Это не беглянка, — возразила Лариса Викторовна. — Ее просто плохо поставили.
Никанор сел на сборник.
По его мнению, разница была чисто человеческая.
Когда все наконец закончили, в библиотеке выключили почти весь свет. Осталась только лампа у входа.
Лариса Викторовна насыпала Никанору корм.
— Хороший кот.
Никанор ел и делал вид, что не слышит. Профессионалу ни к чему излишняя слава.
Дима уже надел куртку, но вдруг остановился.
— Лариса Викторовна, а если бы Никанор нас не позвал, мы бы завтра решили, что кто-то ночью переставляет книги?
— Ты, возможно, решил бы. Я бы сначала проверила мебель.
— То есть привидения опять отменяются?
— До следующей инвентаризации.
Они ушли.
Никанор остался один.
Он обошел зал, проверил определитель птиц и вернулся к миске.
Книга стояла на месте.
В два часа ночи со стороны путешествий раздался глухой стук.
Никанор мгновенно поднял голову.
С полки упал атлас.
Кот подошел к нему, посмотрел на толстую синюю обложку и тяжело вздохнул.
— А тебя-то что не устраивает?
Атлас, разумеется, промолчал.
Никанор лег рядом.
С этим экземпляром можно было разбираться утром.