В доме номер шестнадцать было четыре подъезда, восемь этажей и ровно девяносто шесть квартир. Так утверждал план, висевший у консьержа.
Но по понедельникам дом начинал сомневаться.
Табличка «Квартира 42» оказывалась на двери кладовки. Лифт объявлял: «Седьмой этаж», хотя открывался на пятом. Почтовые ящики менялись местами, а звонок квартиры 18 звонил у семьи из квартиры 81.
Жильцы привыкли носить с собой записки. «Я живу напротив красного коврика», — писала тётя Рая. «Наши окна над аптекой», — уточнял дядя Костя. Только девятилетний Федя считал, что это ненормально.
Однажды утром он вышел вынести мусор и не нашёл свою дверь. На её месте висела табличка «Лифт», хотя никакого лифта там, конечно, не было.
— Мама! — позвал Федя.
Из-за двери ответил папа:
— Мы здесь. Просто дом опять перепутал подписи.
Федя снял табличку и отнёс вниз консьержу Марине Семёновне. На её столе уже лежала целая куча номеров.
— Сегодня особенно плохо, — сказала она. — Курьер десять минут пытался доставить пиццу в электрощитовую.
— А почему это бывает только по понедельникам?
Марина Семёновна пожала плечами.
— Может, дом не любит начало недели.
Федю такой ответ не устроил. Он взял тетрадь в клетку и решил составить правильную карту. Начал с первого подъезда: записывал этаж, цвет двери, коврик, номер и фамилию на почтовом ящике.
На третьем этаже он встретил соседку Соню. Она сидела на ступеньке и держала коробку с черепахой.
— Мы идём к ветеринару, — сказала Соня. — Но лифт два раза привёз нас в подвал. Черепаха уже решила, что это путешествие.
Федя показал тетрадь.
— Буду проверять дом. Поможешь?
Соня согласилась. Черепаху отнесли её бабушке, а сами стали отмечать ошибки. Вскоре выяснилось странное: номера менялись не как попало. Квартира 24 превращалась в 42, 18 — в 81, 36 — в 63. Дом просто переставлял цифры местами.
— Значит, он читает справа налево? — предположила Соня.
— Тогда 27 стало бы 72. А оно стало 54.
Они поднялись на технический этаж, где стоял шкаф системы управления домом. На двери шкафа мигал экран:
«ОШИБКА СИНХРОНИЗАЦИИ АДРЕСОВ».
Рядом сидел инженер Павел Андреевич и сердито нажимал кнопки.
— Не заходите сюда, — сказал он. — Оборудование капризничает.
Федя показал тетрадь.
— Оно не капризничает одинаково. Смотрите: все номера меняются по правилу.
Инженер перестал нажимать кнопки и внимательно посмотрел записи.
— Любопытно.
Он объяснил, что год назад в доме установили электронную систему: она управляла табличками, лифтами, домофоном и почтовыми уведомлениями. Каждое воскресенье ночью программа загружала новый список жильцов и квартир.
— Но список почти не меняется, — сказала Соня.
— Зато его каждую неделю сохраняют заново.
Павел Андреевич открыл журнал ошибок. В нём повторялась одна строка: «Неверная кодировка поля NUM».
— Что такое кодировка? — спросил Федя.
— Способ записывать данные так, чтобы разные устройства понимали друг друга. Иногда два устройства смотрят на одно число, но читают его по-разному.
Они нашли файл воскресного обновления. В нём номера квартир выглядели правильно. Но столбец был слишком узким, и программа пыталась уместить двузначные номера в странный шаблон. Часть цифр она меняла местами, часть складывала, часть заменяла ближайшим допустимым значением.
— Значит, дом не забывает номера, — сказала Соня. — Ему присылают плохую шпаргалку.
Павел Андреевич исправил шаблон и запустил проверку. Экран мигнул, лифт сказал: «Технический этаж», а потом добавил:
— Извините за прежние неточности.
— Он ещё и извиняется? — удивился Федя.
— Эту фразу я добавил зимой, — признался инженер. — После случая, когда лифт назвал подвал пентхаусом.
Через десять минут таблички вернулись на свои двери. Почтовые ящики встали по порядку. Звонок квартиры 18 перестал беспокоить квартиру 81.
Но одна проблема осталась. На двери Феди висела табличка «Лифт».
— Её система не видит, — сказал Павел Андреевич. — Это обычная металлическая табличка. Видимо, кто-то снял её с настоящего лифта и повесил вам.
Все посмотрели на Соню.
— Я не вешала, — сказала она. — Я только нашла её утром на подоконнике.
Внизу Марина Семёновна призналась, что ночью рабочие меняли двери в лифтовом холле и сложили старые таблички на подоконник. Утром маленький Максим из квартиры 17 решил «помочь дому» и развесил их там, где считал нужным.
Федя нашёл Максима во дворе.
— Зачем ты написал, что наша квартира — лифт?
— У вас дверь серая, — объяснил Максим. — И вы часто куда-то уходите.
Федя хотел возмутиться, но Соня рассмеялась так громко, что рассмеялся и он.
На следующей неделе понедельник прошёл спокойно. Никто не попал в подвал вместо седьмого этажа, пицца приехала по адресу, а черепаха добралась до ветеринара с первой попытки.
Марина Семёновна повесила рядом с планом дома листок:
«Если адрес кажется странным, не спорьте с дверью. Сначала проверьте данные».
Максим дописал внизу фломастером:
«А потом спросите меня».