— Кто сделал Кассиопее шестую звезду? — спросил Павел Андреевич.
Все в маленьком зале планетария подняли головы.
На куполе действительно сияла Кассиопея — знакомая ломаная буква W. Только рядом с одной из звёзд горела ещё одна, совершенно лишняя. Получалось созвездие, которое будто кто-то исправил ручкой после учителя.
— Может, новая открылась, — сказал Миша.
— За десять минут до детского сеанса? Очень удобно, — ответила его сестра Даша.
Павел Андреевич выключил проектор. Купол снова стал серым, и в зале включился рабочий свет.
Даша и Миша пришли помогать перед вечерней программой «Как найти дорогу по летнему небу». Их мама работала в музейном центре по соседству, а Павел Андреевич, ведущий планетария, разрешил детям раскладывать карточки для зрителей и проверять фонарики.
Главным прибором в зале был старый звёздный проектор. Он стоял посередине на толстой ножке и немного напоминал металлического ежа. Для специальных упражнений к нему прикрепляли круглые чёрные диски с крошечными отверстиями. Свет проходил через отверстия, и на куполе появлялся рисунок созвездия.
Дисков было много. На каждом — свой участок неба.
И вот один из них явно показывал лишнюю звезду.
— Давайте другой диск, — сказал Павел Андреевич.
Даша открыла коробку.
Коробка была пуста.
— А где остальные? — спросила она.
Миша указал под стол.
Там лежал пластиковый ящик, а вокруг него веером рассыпались чёрные круги.
Наступила короткая тишина.
— Это я задел? — спросил Миша.
— Ящик стоял на самом краю, — сказал Павел Андреевич. — Так что виноватых не ищем. Ищем порядок.
Проблема была в том, что бумажные наклейки с названиями на нескольких дисках отклеились. На одном ещё читалось «Лебедь», на другом — «Большая…», а пять лежали вообще без подписей.
До сеанса оставалось сорок минут.
— Узнаем по дыркам, — сказала Даша.
— Это как узнавать людей по веснушкам, — заметил Миша.
— Иногда работает.
Они начали с самого простого. Павел Андреевич ставил диск в проектор, гасил свет на минуту, и рисунок появлялся на куполе.
Первый безымянный диск дал семь ярких точек, похожих на ковш с ручкой.
— Большая Медведица, — сразу сказала Даша.
Миша прищурился.
— Ковш вижу. Медведицу нет.
— Это потому, что медведь очень экономно нарисован.
Павел Андреевич подписал диск карандашом на новой наклейке.
Второй оказался Лебедем. Третий — Лирой. С четвёртым начались неприятности.
На куполе появилось нечто, похожее на треугольник, к которому кто-то приделал кривой хвост.
Даша листала атлас.
— Не похоже.
— На дракона похоже, — сказал Миша.
— На дракона похоже всё, если достаточно долго смотреть.
Они повернули диск в держателе. Рисунок повернулся вместе с ним, но понятнее не стал.
Павел Андреевич проверил отверстия под лампой.
— Странно. Два прокола очень большие.
Миша взял диск и поднёс к свету.
— А это вообще проколы?
Два отверстия были почти круглыми и заметно крупнее остальных. Их края выглядели ровными, как будто сделаны канцелярским дыроколом.
Даша посмотрела на стол.
Там среди карточек лежал маленький синий дырокол.
— Миша.
— Я ничего не делал.
— Я не обвиняю. Я произношу твоё имя с исследовательской интонацией.
— Тогда произнеси своё тоже.
Павел Андреевич взял дырокол и приложил край одного испорченного диска к прорези.
Размер совпал.
— Кто-то действительно пробил диск дыроколом, — сказал он.
— Но зачем? — спросила Даша.
Ответ нашёлся быстро. На столе лежала стопка чёрных картонных кружков такого же диаметра. Это были заготовки для детского мастер-класса: после сеанса зрители должны были сами проколоть несколько отверстий и сделать простой «домашний проектор» для фонарика.
Один настоящий диск случайно попал в стопку заготовок.
— Значит, кто-то решил, что это чистый картон, — сказал Миша.
— И начал творить Вселенную, — добавил Павел Андреевич.
Теперь стало ясно, откуда у Кассиопеи взялась шестая звезда. Но оставалась другая проблема: два настоящих диска были испорчены, а один из них нужен для сегодняшнего сеанса.
Даша посмотрела на часы.
Тридцать две минуты.
— Можно заклеить лишние дырки?
— Можно попробовать, — ответил Павел Андреевич. — Только если наклейка будет пропускать свет по краям, на куполе появится пятно.
Миша уже рылся в ящике с материалами.
— Чёрная изолента?
— Толстая.
— Чёрная бумага?
— Может отойти от нагрева.
— Фольга?
Даша посмотрела на него.
— Почему у тебя на все случаи жизни есть фольга?
— У меня нет. Я просто надеюсь, что она есть у других.
Фольга нашлась в шкафу рядом с упаковкой для музейных сувениров. Павел Андреевич вырезал крошечный квадратик, наклеил его с обратной стороны диска тонкой термостойкой лентой и поставил диск в проектор.
Свет погас.
На куполе появилась Кассиопея.
Пять звёзд.
— Есть! — сказал Миша.
Но Даша заметила возле одной точки слабый серый ореол.
— Не совсем.
Павел Андреевич снова включил свет.
— Правильно. На учебном показе сойдёт, но на куполе будет видно.
— А если закрыть только само отверстие маленьким кружочком? — предложила Даша.
— Чем меньше заплатка, тем лучше.
Они сделали вторую попытку. Миша держал фонарик сбоку, Даша пинцетом укладывала крохотный кусочек чёрной фольги, Павел Андреевич закреплял его.
Когда диск вернули в проектор, лишняя звезда исчезла, и никакого ореола не осталось.
Оставалось двадцать минут.
— А второй испорченный? — спросил Миша.
Он оказался как раз тем странным треугольником с хвостом. После того как два больших отверстия заклеили пальцем, рисунок вдруг стал знакомым.
— Орёл, — сказала Даша.
— Наконец-то птица, которая действительно похожа на птицу, — сказал Миша.
— Она всё равно похожа на три точки и ещё несколько точек.
— Это уже особенности жанра.
Второй диск тоже починили.
Потом случилась ещё одна неприятность. Когда они собрали все круги в коробку, оказалось, что один безымянный диск остался лишним.
— Мы что-то не подписали, — сказала Даша.
— Или у нас появился запасной космос, — сказал Миша.
Они снова поставили диск в проектор.
На куполе возник длинный извилистый рисунок.
Даша открыла атлас.
Миша ходил под куполом, задирая голову.
— Вот голова. Вот хвост. Это точно дракон.
— Погоди.
— Я целый час предлагаю дракона, и теперь ты говоришь «погоди»?
Даша повернула атлас боком.
— Это Гидра.
Миша торжественно развёл руками.
— Почти дракон.
— Очень почти.
Павел Андреевич подписал последний диск и сложил все настоящие диски в отдельную красную коробку. Заготовки для дырокола отправились в зелёную.
Миша предложил написать на красной: «НЕ ДЫРОКОЛИТЬ НЕБО».
Павел Андреевич задумался.
— Звучит убедительнее, чем официальный инвентарный номер.
За пять минут до начала в зал вошли первые зрители. Дети расселись по креслам, взрослые шептались, кто-то сразу начал искать на сером куполе звёзды, хотя свет ещё горел.
Даша и Миша сели в последнем ряду.
Павел Андреевич выключил лампы.
Проектор загудел.
На куполе появилась Кассиопея — ровно из пяти ярких точек.
Миша наклонился к сестре:
— А жалко шестую.
— Почему?
— У неё была короткая, но очень яркая карьера.
Даша едва не рассмеялась вслух.
После сеанса начался мастер-класс. Каждому ребёнку дали чёрный картонный круг и маленький дырокол.
Павел Андреевич показал зелёную коробку.
— Вот эти круги можно прокалывать сколько угодно.
Потом поднял красную.
На крышке крупными буквами уже было написано Мишиной рукой:
«НЕ ДЫРОКОЛИТЬ НЕБО».
Один мальчик в первом ряду поднял руку.
— А кто его дыроколил?
Павел Андреевич посмотрел на Дашу и Мишу.
— История длинная.
— На сорок минут, — уточнила Даша.
— И с одной лишней звездой, — добавил Миша.