— Только не говори маме, что я нажал красную кнопку.
— Я уже услышала слово «красную», — сказала Аня. — Теперь говори всё.
Лёша стоял перед маленькой металлической дверцей в стене кафе. Над дверцей горела цифра «2», а изнутри доносилось очень недовольное жужжание.
— Я нажал кнопку «вверх».
— И?
— И пирог поехал вверх.
— И?
— И не приехал.
Аня закрыла глаза.
До открытия кафе оставалось двадцать минут. Мама Ани и Лёши помогала тёте Вере запускать новое место в старом двухэтажном доме. Кухня была внизу, маленький зал — наверху, а между этажами работал сервисный подъёмник: шкафчик на тросах, куда ставили подносы. Тётя Вера называла его «лифтом для тарелок», хотя взрослому человеку туда всё равно не поместиться.
Сегодня в подъёмнике ехал главный яблочный пирог.
— Почему ты вообще его отправил? — спросила Аня.
— Потому что тётя Вера сказала: «Лёша, отправь пирог наверх».
— А она сказала: «Нажми всё подряд»?
— Нет. Это я уже сам улучшил инструкцию.
Жужжание прекратилось.
— Вот теперь страшнее, — сказал Лёша.
Они поднялись на второй этаж. Верхняя дверца была закрыта. Рядом светилась кнопка вызова.
Аня нажала её.
Ничего.
— Может, пирог решил жить между этажами.
— У него там нет розетки.
— Пирогу не нужна розетка.
— Тогда тем более подозрительно.
Тётя Вера показалась из зала с охапкой меню.
— Где пирог?
Аня и Лёша одновременно ответили:
— В процессе.
— Каком ещё процессе?
— Вертикальном, — сказал Лёша.
Тётя Вера посмотрела на них, потом на закрытую дверцу подъёмника.
— Застрял?
— Похоже, — сказала Аня.
— Тогда не дёргайте двери. Я выключу питание.
— А пирог?
— Пирог подождёт. Люди важнее пирога, а механизм важнее спешки.
Она спустилась к щитку. Через минуту цифра «2» погасла.
— Теперь можно открыть?
— Только сервисную крышку, — ответила тётя Вера снизу. — Ключ висит у холодильника.
Лёша сбегал за ключом. За узкой боковой крышкой оказалась шахта. В ней шли два металлических направляющих рельса, а между ними висел короб подъёмника.
Короб остановился примерно на полметра ниже второго этажа.
— Пирог жив, — сообщил Лёша, подсвечивая телефоном.
— Не свети прямо на начинку, будто допрашиваешь её.
На верхней части короба лежала кухонная салфетка.
— Вот виновник! — сказал Лёша.
— Салфетка?
— Она заклинила лифт.
Аня посмотрела внимательнее.
— Она просто лежит сверху. Если бы она что-то заклинила, её бы затянуло сбоку.
— Тогда виновник скрывается.
Тётя Вера вернулась с табуретом и фонарём.
— Что видите?
— Короб ниже площадки сантиметров на пятьдесят, — сказала Аня. — Салфетка сверху. Ничего не перекошено.
— Хорошо. А что слышали до остановки?
— Жужжание, — сказал Лёша.
— Какое?
— Жужжащее.
— Очень полезное описание.
— Сначала обычное. Потом как будто мотор хотел ехать, но ему мешали.
Тётя Вера кивнула.
— Значит, проверим концевик.
— Это кто? — спросил Лёша.
— Не кто. Маленький выключатель. Когда короб доезжает до нужного места, он нажимает на него, и мотор понимает: дальше не надо.
Аня посветила вдоль рельса.
— Тут есть рычажок.
— Верхний концевик. Не трогай. Просто смотри.
Рядом с рычажком висела тонкая верёвочка от картонной бирки. Бирка зацепилась за винт и натянулась поперёк рельса.
— Вот это уже похоже, — сказала Аня.
— Пирог атакован ценником! — объявил Лёша.
— Это бирка после ремонта. На ней номер детали.
Тётя Вера посмотрела снизу.
— Она не должна там болтаться. Но сама по себе мотор тоже не остановит.
Аня заметила ещё кое-что. На рычажке концевика был свежий след — тонкая полоска картона.
— Бирка могла нажать его раньше короба?
Тётя Вера поднялась на табурет.
— Вот теперь похоже на правду.
Во время движения бирка натянулась и толкнула рычажок. Автоматика решила, что подъёмник уже наверху, отключила тягу, но короб не дошёл до площадки. Потом Лёша снова нажал кнопку, и система попыталась разобраться, куда ей ехать. Отсюда и недовольное жужжание.
— Значит, красная кнопка ни при чём? — оживился Лёша.
— Какая красная кнопка? — спросила тётя Вера.
Аня посмотрела на брата.
— Поздравляю. Ты сам добрался до этой части разговора.
Красная кнопка оказалась стоп-кнопкой. Лёша нажал её уже после того, как подъёмник остановился.
— То есть я помог?
— Ты случайно сделал правильное действие после нескольких лишних, — сказала Аня.
— Запишем просто «помог».
Тётя Вера сняла бирку, закрепила её короткой стяжкой вдали от рельса и проверила рычажок. Потом закрыла сервисную крышку.
— Теперь отходим. Я включу питание и сначала прогоню подъёмник пустым.
— А пирог же внутри.
Все трое замолчали.
— Точно, — сказала тётя Вера.
— План с пустым подъёмником имеет одно маленькое яблочное препятствие, — заметил Лёша.
Пришлось вручную, специальной рукояткой, поднять короб до площадки. Тётя Вера крутила, Аня следила, чтобы короб шёл ровно, а Лёша торжественно считал обороты и дважды сбился.
Когда дверца наконец открылась, пирог стоял на месте. Только сахарная пудра на одном краю съехала набок.
— Пострадала география, — сказал Лёша. — Вкус не пострадал.
Пирог вынесли. Подъёмник проверили без груза: вниз, вверх, снова вниз. Он останавливался точно у дверцы.
За пять минут до открытия тётя Вера поставила пирог на стойку.
— Есть одна проблема, — сказала Аня.
— Какая ещё?
— Мы теперь знаем, что красная кнопка делает.
Лёша покачал головой.
— Это не проблема. Проблема в том, что теперь тётя Вера знает, что я её нажимал.
В этот момент вошли первые посетители.
— Кто будет яблочный пирог? — спросила тётя Вера.
Лёша поднял руку раньше всех.
— Я. Мне кусок, который уже имеет опыт междуэтажных путешествий.
— Тебе самый маленький, — сказала Аня.
— За что?
— За улучшение инструкции.
Тётя Вера отрезала ему вполне нормальный кусок. А на дверце подъёмника позже появилась новая табличка: «Ничего не привязывать к рельсам».
Под ней Лёша карандашом приписал: «Даже пирог».
Аня зачеркнула два последних слова и написала: «Особенно бирки».
Тётя Вера оставила обе надписи.