За час до вечернего запуска фонтан снова опоздал.
Музыка начиналась вовремя. Свет в чаше вспыхивал ровно на третьей секунде. Центральные струи поднимались на пятой. А левая дуга молчала ещё восемь секунд и только потом выплёвывала воду, будто вспомнила, что тоже участвует.
Денис стоял рядом с техником Сергеем Николаевичем и смотрел на секундомер.
— Восемь целых две, — сказал он.
— Вчера было семь и девять.
— Значит, почти одинаково.
— Именно поэтому мне не нравится.
Если ошибка повторяется почти точно, это уже не случайный чих системы.
Фонтан был устроен не так просто, как казалось зрителям. Под каменными плитами шли трубы, в техническом помещении стояли насосы, а вода попадала в разные группы форсунок через электрические клапаны. Контроллер — небольшой промышленный компьютер — подавал команду: открыть такую-то линию сейчас, следующую через две секунды, ещё одну через пять.
Обычно всё срабатывало с точностью до долей секунды.
Сегодня вечером на площади должен был пройти концерт. Фонтан входил в программу открытия. До генеральной проверки оставалось пятьдесят три минуты.
— Начнём с команды, — сказал Сергей Николаевич.
Они спустились в техническое помещение. Там было прохладно и гулко. На экране контроллера Денис нашёл строку «Левая дуга».
Команда была отправлена вовремя.
— Значит, программа не опаздывает, — сказал Денис.
— Пока да.
Следующим проверили реле. Это маленький переключатель, который по команде контроллера подаёт питание на клапан. Сергей Николаевич нажал кнопку ручного теста. Раздался щелчок.
— Сразу, — сказал Денис.
— Запиши.
В блокноте появилась строка:
«Контроллер — вовремя. Реле — вовремя».
Оставался сам клапан, провод до него и вода в трубе.
Клапан находился в отдельном колодце рядом с чашей. Крышку открывал только техник. Денис стоял за ограждением и смотрел на прибор, который показывал ток в цепи.
Сергей Николаевич снова запустил тест.
Стрелка дёрнулась сразу.
Шум воды появился через восемь секунд.
— Электричество пришло, а вода нет, — сказал Денис.
— Хорошо. Уже половина расследования.
— Клапан заедает?
— Возможно. Но если сейчас полезть менять клапан только потому, что это первая правдоподобная мысль, мы потеряем время.
Они закрыли колодец и вернулись вниз.
Сергей Николаевич показал на схему труб. Перед клапаном левой дуги стоял фильтр — металлический цилиндр, который задерживал песок и мелкий мусор.
— Если фильтр забит, вода тоже может задерживаться? — спросил Денис.
— Давление перед ним вырастет, после него упадёт. Проверим.
На трубе были два манометра. Когда насос включился, первый показал нормальное давление. Второй почти не поднялся. Через несколько секунд стрелка медленно поползла вверх, а потом издалека послышался знакомый шум струй.
Денис посмотрел на секундомер.
— Восемь и одна.
Теперь причина выглядела очевиднее.
— Фильтр?
— Или участок до второго манометра. Но да, фильтр главный подозреваемый.
Насос остановили. Давление сбросили. Только после этого Сергей Николаевич открыл фильтр.
Внутри лежал не песок.
Там оказался тонкий прозрачный круг пластика размером с крышку от банки.
— Это что?
Сергей Николаевич поднёс его к свету.
— Похоже на упаковочную прокладку.
— Как она туда попала?
— Интересный вопрос. Но сначала решим срочный.
Пластик не закрывал проход полностью. Когда насос начинал качать, круг прижимало к сетке фильтра, и вода почти переставала идти. Потом край прокладки отгибался, давление прорывалось дальше, и струи внезапно запускались.
— Поэтому задержка почти одинаковая, — сказал Денис. — Нужно было примерно одинаковое давление, чтобы край отогнулся.
— Именно.
Фильтр собрали обратно. Провели тест.
Ноль задержки.
Ещё один тест.
Ноль.
Денис уже хотел поставить в блокноте жирную галочку, но Сергей Николаевич остановил его.
— Не спеши. Осталось тридцать четыре минуты. Делаем полный цикл.
Они включили всю программу: музыка, свет, центральные струи, дуги, веер, короткое выключение и повторный запуск.
На первом круге всё прошло идеально.
На втором левая дуга включилась вовремя, но оказалась заметно ниже правой.
— Вот теперь что? — спросил Денис.
Сергей Николаевич посмотрел на манометры.
Давление после фильтра было нормальным.
— Значит, наша первая неисправность устранена. А это вторая.
Денису очень не понравилась эта фраза.
Они проверили форсунки левой дуги. Одна струя шла слабее остальных.
— Если одна забита, вся дуга станет ниже?
— Не вся. Смотри внимательнее.
Денис присел у края чаши, за ограждением. Теперь он увидел: высота отличалась не у всей дуги. Просто одна слабая струя ломала рисунок, и глаз воспринимал группу как перекошенную.
Форсунку сняли после остановки насоса. В узком канале застрял маленький кусочек той же прозрачной плёнки.
— Родственник первого, — сказал Денис.
На этот раз Сергей Николаевич не улыбнулся.
Он посмотрел на пластик, потом на схему.
— Если один кусок был в фильтре, а второй прошёл дальше, надо понять, сколько их вообще было.
Теперь срочная задача изменилась. Мало было заставить фонтан работать сегодня. Нужно было убедиться, что через десять минут ещё один обрывок не попадёт в соседнюю форсунку.
Они проверили сетки остальных линий.
Чисто.
Открыли журнал обслуживания.
Три дня назад меняли уплотнение на общей входной секции. В записи была пометка: «Временная защитная плёнка снята».
— Снята не вся? — спросил Денис.
— Похоже на то.
Они нашли мастера, который выполнял работу. Он сразу вспомнил упаковку: круглая прокладка была закрыта двумя прозрачными плёнками, по одной с каждой стороны.
— Я снял обе, — уверенно сказал он.
Сергей Николаевич положил перед ним найденные куски.
Мастер помолчал.
— Тогда это не защитная плёнка с прокладки. Это крышка от упаковочного пакета. Я вскрывал его рядом с лотком.
Причина стала прозаичнее: лёгкий пластик упал в открытую трубу во время ремонта. Один крупный кусок остановился на фильтре, маленький успел пройти дальше до того, как систему собрали окончательно.
До генеральной проверки оставалось четырнадцать минут.
Они промыли линию. Проверили фильтр ещё раз. Запустили фонтан трижды.
Все три раза левая дуга поднялась на нужной секунде и на нужную высоту.
На площади уже настраивали микрофоны. Ведущая попросила дать финальную проверку.
Музыка началась.
Третья секунда — свет.
Пятая — центральные струи.
Седьмая — две боковые дуги поднялись одновременно.
Денис нажал кнопку секундомера.
— Ноль целых одна.
— Это уже не опоздание, — сказал Сергей Николаевич.
Вечером фонтан отработал программу без единого сбоя. Зрители смотрели на воду и музыку. Никто из них не знал ни про фильтр, ни про манометры, ни про прозрачный кусок пластика.
После концерта Денис открыл блокнот. Под двумя старыми строками он дописал третью:
«Если одна ошибка исчезла, а картинка всё ещё неправильная, это не значит, что первая причина была неверной. Иногда неисправностей просто две».
Сергей Николаевич прочитал и кивнул.
— Теперь можешь ставить галочку.
Денис поставил.