Филипп пришёл на орнитологическую станцию только потому, что дядя обещал показать, как взвешивают птиц. Он представлял весы, клетку и строгого человека в белом халате. На деле станция оказалась деревянным домиком у камышей, а весы — маленькой трубкой с делениями.
Птиц здесь ловили мягкой сеткой, быстро осматривали и отпускали. На лапку надевали лёгкое алюминиевое кольцо с номером. Если птицу находили в другом месте, по номеру узнавали её маршрут.
— Кольцо не мешает? — спросил Филипп.
— Оно весит меньше капли воды, — ответила сотрудница станции Ирина. — Но размер должен быть точным.
Первой попалась камышовка. Ирина назвала номер кольца, Филипп записал его в журнал, дядя измерил крыло. Всё заняло меньше минуты.
Потом принесли молодого скворца. На его лапке уже было кольцо.
— Наш? — спросил Филипп.
Ирина протёрла металл ваткой и нахмурилась.
Номер начинался правильно, но последняя цифра была выбита вверх ногами. Кроме того, кольцо оказалось чуть шире обычного.
— Подделка? — шёпотом спросил Филипп.
— Слишком громкое слово. Сначала проверим ошибки попроще.
В журнале такого номера не было. В электронной базе тоже. Зато на внутренней стороне кольца обнаружилась крошечная насечка в форме треугольника.
Филипп вспомнил, что видел такую же на старых инструментах в сарае.
Они пошли туда. В ящике лежали кусачки, линейки, запасные сетки и коробка колец, давно снятых с учёта. На крышке был нарисован треугольник.
— Эти использовали двадцать лет назад, — сказал дядя. — Потом стандарт изменили.
Но коробка была закрыта, а пыль на ней лежала ровно. Ирина осмотрела стол и нашла один свежий металлический кружок.
— Кто-то вырезал кольцо не отсюда, а из старой бирки.
За домиком жил сторож Павел Сергеевич. Он признался сразу. Неделю назад скворец залетел в мастерскую и зацепился лапкой за нитку. Сторож освободил его, заметил, что птица часто возвращается, и решил пометить её сам.
— Хотел узнать, тот ли это скворец, — сказал он. — Номер выбил как сумел.
Ирина не рассердилась, но объяснила, что самодельное кольцо опасно: край может быть острым, размер — неверным, а номер — бесполезным для наблюдений.
Кольцо аккуратно сняли. Лапка была цела. Скворца измерили, надели подходящее кольцо и записали в базу.
— Теперь вы узнаете, вернётся ли он? — спросил сторож.
— Если увидите номер через бинокль или птицу найдут на другой станции, узнаем все вместе.
Филипп предложил сделать для Павла Сергеевича карточку наблюдений. В ней были дата, место, погода и поведение птицы. Номер кольца вписали крупно, а рядом нарисовали скворца с белым пятнышком на крыле.
Через месяц пришло сообщение из соседней области. Скворца поймали на пути к югу и сразу отпустили. Он пролетел сто восемьдесят километров.
Павел Сергеевич повесил карточку над рабочим столом. Самодельное кольцо Ирина положила в учебную коробку с подписью: «Хорошее намерение, неправильный инструмент».
Филипп снова приехал на станцию осенью. Теперь он сам проверял номера дважды: сначала глазами, потом пальцем по выбитым цифрам.
— Боишься перевёрнутых шестёрок? — спросил дядя.
— Нет, — ответил Филипп. — Боюсь уверенных записей, которые никто не проверил.