В летнем лагере «Сосновый берег» было сорок восемь фонарей.
Двадцать стояли вдоль дорожек. Двенадцать — у столовой. Восемь — возле корпусов. Остальные висели на столбах у спортивной площадки и маленького амфитеатра.
Вечером все они зажигались одновременно.
Все, кроме одного.
Последний фонарь стоял у старого яблоневого сада за мастерской. Он давно не работал, и никто особенно не переживал: дорожка там заканчивалась у закрытых ворот.
Но в ту ночь именно к нему пришлось идти Вике.
Началось всё после отбоя.
Вика уже лежала в кровати, когда за окном мигнул свет.
Погас.
Снова мигнул.
Потом весь лагерь разом стал тёмным.
— Электричество выключили! — сказала Лена с соседней кровати.
— Вижу.
В коридоре включились аварийные лампы. Через минуту пришла воспитательница Марина Юрьевна.
— Никто никуда не выходит. На линии авария. Дежурный электрик уже проверяет.
Снаружи было тихо. Ни грозы, ни ветра.
Вика подошла к окну.
За корпусом мерцали маленькие зелёные точки.
Одна. Пять. Десять.
— Светлячки, — сказала Лена.
— Их тут столько не было.
— Может, электричество выключили, и теперь видно.
Это было разумно.
Потом светлячки выстроились в линию.
Вика прижалась лбом к стеклу.
Линия медленно двигалась к яблоневому саду.
— Марина Юрьевна!
— Что?
— Там светлячки куда-то идут.
Воспитательница посмотрела.
— Красиво.
— Они идут строем.
— Вика, это насекомые.
В этот момент светлячки повернули одновременно.
Марина Юрьевна замолчала.
— Хорошо. Это очень организованные насекомые.
Через десять минут электричество не появилось.
Зато к корпусу прибежал инструктор Павел.
— У нас проблема с запасным генератором. Завёлся, но не подаёт питание на дальнюю линию. Электрик пошёл к щиту у сада.
— Один? — спросила Марина Юрьевна.
— Да. По служебной дорожке.
— Рация?
— У него есть.
Павел поднял свою рацию.
— Сергей, ответь.
Тишина.
— Сергей?
Шорох.
Потом коротко:
— Слышу... плохо... у старых ворот...
Связь оборвалась.
Марина Юрьевна нахмурилась.
— Почему он у ворот? Щит раньше.
Павел снова вызвал электрика.
Ответа не было.
— Я схожу, — сказал он.
— Не один.
— Возьму Аркадия из охраны.
Вика снова посмотрела за окно.
Светлячки теперь кружились возле калитки корпуса.
Как будто ждали.
— Они знают дорогу, — сказала она.
Марина Юрьевна посмотрела на неё.
— Кто?
— Светлячки.
— Мы не пойдём искать электрика за светлячками.
— Я и не говорю идти за ними. Просто посмотрите.
Павел подошёл к окну.
Светлячки поднялись и снова вытянулись цепочкой к саду.
— Странно, — сказал он.
— Очень научное заключение, — ответила Марина Юрьевна.
Через пару минут подошёл охранник Аркадий Петрович с большим фонарём.
— Идём по служебной дорожке. Дети остаются здесь.
Вика кивнула.
Она и не собиралась выходить.
По крайней мере, тогда.
Через пятнадцать минут Павел вызвал по рации:
— Мы у щита. Сергея нет.
— Следы?
— Тут темно и сухо. Ничего.
Вика посмотрела на светлячков.
Они были уже не у дороги.
Они летели через сад.
К старому фонарю.
Тому самому, который не работал много лет.
— Марина Юрьевна.
— Нет.
— Я ещё ничего не сказала.
— Но собиралась.
— Они у последнего фонаря.
Воспитательница снова подошла к окну.
В глубине сада действительно сияло зелёное облачко.
— Павел, — сказала она в рацию. — Проверьте старый фонарь у ворот.
— Он не работает.
— Я знаю. Просто проверьте.
Минуту никто не отвечал.
Потом рация ожила.
— Нашли Сергея.
Все в комнате выдохнули одновременно.
— Что с ним?
— Всё нормально. Ногу подвернул в яме, сидит у столба. Фонарь потерял по дороге, телефон тоже. Рация почти разрядилась.
— Почему он ушёл от щита?
— Пошёл проверить кабель до ворот. Там обрыв после старой линии.
Марина Юрьевна села на подоконник.
— Возвращайтесь. Медленно.
— Принято.
Вика посмотрела на светлячков.
Они всё ещё кружились вокруг старого фонаря.
— Они его нашли, — сказала Лена.
— Может быть.
— Ты же сама говорила.
— Я говорила, что они показывали туда.
— Это одно и то же.
— Не совсем.
Через полчаса Сергей вернулся в лагерь. Он хромал, но улыбался.
— Вот это прогулка.
Медсестра усадила его на стул и приложила холодный пакет к лодыжке.
— Почему рация не работала?
— Работала. Просто батарея почти села. И я сначала был между низинами, там связь хуже.
— А светлячков видели? — спросила Вика.
Сергей посмотрел на неё.
— Каких?
— У фонаря.
Он задумался.
— Видел свет. Думал, у меня в глазах после падения мерцает.
— Они были настоящие.
— Тогда спасибо им.
Электричество в лагере включили только к полуночи.
Оказалось, что на старой линии коротнул повреждённый кабель, и защита отключила часть системы. Генератор был исправен, но автоматика не давала подать питание туда, где обнаружила неисправность.
Утром Сергей с Павлом пошли менять кабель.
Вика попросилась посмотреть.
— Только до ограждения, — сказала Марина Юрьевна.
У старого фонаря земля была вытоптана.
Рядом действительно оказалась неглубокая яма, скрытая травой.
А на самом столбе сидели два светлячка.
Всего два.
— Где остальные? — спросила Вика.
— Днём прячутся, — сказал Павел.
— А ночью почему их было так много?
— Потому что ночью темно.
Сергей рассмеялся.
— Павел умеет объяснять чудеса так, что они сразу портятся.
— Я не порчу. Я экономлю чудеса.
Они заменили кабель.
Потом Сергей открыл корпус старого фонаря.
— А этот зачем трогаете? — спросила Вика.
— Раз уж добрались. Посмотрим.
Внутри всё было ржавое.
Провод давно отключён.
Лампы не было вообще.
— То есть он точно не мог вчера светиться?
— Точно.
— А я видела свет прямо здесь.
Сергей пожал плечами.
— Значит, светил кто-то другой.
Вика посмотрела на два зелёных огонька под козырьком.
После обеда рабочие огородили яму.
К вечеру старый фонарь неожиданно починили.
Не подключили к общей сети, а поставили маленькую солнечную панель и аккумулятор.
— Зачем? — спросила Марина Юрьевна.
— Чтобы у сада был свой свет, — ответил Сергей.
— Вы же сами говорили, что дорожка закрыта.
— Для людей закрыта. Для светлячков — нет.
В ту ночь лагерь снова зажёгся весь сразу.
Двадцать фонарей вдоль дорожек. Двенадцать у столовой. Восемь возле корпусов. Остальные — на площадках.
И ещё один, сорок девятый, возле старого сада.
Он светил слабее остальных.
Тёплым жёлтым кругом.
Вика пришла к окну после отбоя.
Вокруг фонаря летали светлячки.
Сначала два. Потом пять. Потом столько, что считать стало трудно.
Они не строились в линию. Никуда не звали. Просто летали.
Лена встала рядом.
— Значит, вчера всё было случайно?
— Может быть.
— Ты опять.
— А что?
— Всегда говоришь «может быть».
Вика посмотрела на сад.
— Потому что иногда это самый честный ответ.
У старого фонаря зелёные огоньки вдруг собрались в маленькую стрелку.
Стрелка показывала прямо на корпус.
Лена ахнула.
Потом из-за дерева вышел Сергей с ведром и тряпкой.
— Спокойной ночи! — крикнул он тихо. — Я только инструмент забыл!
Светлячки рассыпались.
Вика засмеялась и закрыла окно.
А последний фонарь продолжал гореть до самого рассвета.