На озере работали девять измерительных поплавков. Восемь добросовестно сообщали температуру воды, силу ветра и высоту волн. Девятый каждое утро передавал одно лишнее сообщение:
«Остров приблизился на семь метров».
Сотрудники станции проверяли карту. Ближайший остров лежал на прежнем месте. Тогда инженеры перезагрузили Девятый. На следующее утро он сообщил:
«Остров приблизился ещё на четыре метра».
— У поплавка испортился датчик расстояния, — решил начальник станции.
Датчик был похож на маленький чёрный глаз. Он посылал короткий звуковой сигнал и измерял, сколько времени нужно отражению, чтобы вернуться. Так определялось расстояние до препятствия.
Катер подошёл к Девятому. Инженер Лев Петрович протёр чёрный глаз, проверил крепления и направил датчик на борт катера. Получилось ровно три метра. На буй — двадцать один. На берег — сто восемьдесят.
— Исправен, — сказал он.
— Значит, остров действительно движется, — заметила практикантка Инга.
Начальник станции посмотрел на неподвижную полосу камыша и предложил не давать островам лишних прав до окончания проверки.
Девятый стоял на якоре. Его корпус поднимался на волне, солнечная панель заряжала аккумулятор, а маленький компьютер записывал данные. Он не умел тревожиться, но умел сравнивать сегодняшние числа со вчерашними. Числа не совпадали.
Ночью ветер переменился. Девятый развернуло вокруг якорной цепи. Датчик посмотрел на север и увидел тёмную стену совсем близко.
«Остров приблизился на два метра», — передал он.
Утром катер снова вышел на озеро. На этот раз Инга взяла не только инструменты, но и старые снимки с камеры Девятого. Камера делала один кадр в час. На первых снимках перед поплавком была чистая вода. Потом появился один стебель. Через день — целая зелёная полоса.
— Это не береговой остров, — сказала Инга. — Это плавающий сплав.
Так называют плотный кусок переплетённых корней, торфа и растений. Иногда он отрывается от заболоченного берега и путешествует по озеру. Сверху растёт камыш, а снизу свисают корни. Издали такой сплав похож на небольшой остров.
Плавающий остров оказался длиной с автобус. Ветер медленно гнал его к узкому заливу, где стояли лодочные мостки. Сам по себе сплав был неопасен, но мог застрять поперёк прохода и прижать лёгкие лодки к берегу.
— Оттащим его буксиром, — предложил начальник станции.
Лев Петрович измерил глубину возле сплава и покачал головой. За корнями тянулись длинные подводные плети. Если намотать их на винт, катер потеряет ход.
Инга предложила обойти остров и посмотреть, куда его ведёт течение. Они бросили в воду три ярких апельсиновых корки — не для мусора, а как временные метки, которые потом собрали сачком. Две корки пошли к заливу. Третью закрутило в обратную сторону у каменной гряды.
На карте гряда выглядела как подводный мыс. За ней находилась тихая бухта без мостков. Если повернуть сплав всего на несколько градусов, течение само внесло бы его туда.
К острову подвели два длинных троса. Один закрепили за толстый пучок корней с южной стороны, другой — с восточной. Катера не тянули сплав прямо. Первый осторожно удерживал его, второй поворачивал. Корни шуршали по воде, камыш наклонялся, но остров оставался целым.
Девятый наблюдал. Расстояние сначала уменьшилось до пяти метров. Потом стало девять, двенадцать, двадцать.
«Остров удаляется», — передал поплавок.
— Кажется, он доволен, — сказала Инга.
— У него нет режима довольства, — ответил начальник.
В этот момент Девятый прислал второе сообщение:
«Качество обзора восстановлено».
— Формально вы правы, — согласилась Инга.
За каменной грядой течение подхватило сплав и медленно ввело в бухту. Там его закрепили биоразлагаемыми канатами за старые сваи, чтобы корни успели снова сцепиться с мелководьем. Биологи осмотрели новых жильцов: в камыше прятались стрекозы, водяные жуки и гнездо камышовки. Поэтому остров не стали разбирать.
На станции изменили программу. Теперь необычное сокращение расстояния не называлось поломкой автоматически. Система сохраняла серию снимков и сравнивала направление ветра. Если препятствие двигалось, сотрудникам приходило сообщение: «Проверить плавающий объект».
Девятый вернулся к обычной работе. Он передавал температуру, ветер и высоту волн. Иногда датчик видел утку, которая подплывала слишком близко, и сообщал:
«Малый остров приблизился на один метр».
Программу снова менять не стали. Утка всё равно уплывала раньше катера.
Осенью камыш на новом острове пожелтел. Станция отправила катер проверить крепления. Корни уже вросли в мелководье, и временные канаты можно было снять. Бухта стала тише: сплав гасил короткую волну, а между корнями держалась молодь рыб.
Инга установила на берегу небольшую рейку с делениями. По ней было видно, поднимается ли вода после дождей. Девятый измерял то же самое со стороны озера. Их показания различались на два сантиметра, и целое утро ушло на поиск ошибки. Оказалось, береговая рейка немного просела в мягкий грунт.
Начальник станции велел укрепить её и заметил:
— Хорошо, что на этот раз ни один остров не пришлось буксировать.
Девятый в ту минуту передал обычную строку: «Высота волны — шесть сантиметров». Никто не назвал это довольством. Но Инга всё равно похлопала поплавок по жёлтому борту.