— До эфира девять минут, а у нас диктор исчез! — объявила тётя Лена.
— Он ушёл? — спросил Глеб.
— Хуже. Он здесь.
За стеклом маленькой радиостудии сидел Сергей Павлович, главный диктор городского музея. Он открывал рот, говорил в микрофон и выглядел совершенно убедительно. В наушниках при этом была тишина.
Глеб пришёл на радиоэкскурсию вместе с классом, но остальные уже ушли смотреть аппаратную. Он задержался, потому что Сергей Павлович обещал показать, как в прямом эфире читают прогноз для речных теплоходов.
— Микрофон сломался? — спросил Глеб.
Тётя Лена нажала кнопку на пульте.
— Первый запасной — тоже молчит.
— Тогда пульт сломался.
— Музыка с него играет.
Из колонок немедленно донеслись бодрые трубы. Тётя Лена выключила их.
— Компьютер?
— Запись вчерашней передачи слышна.
— Сергей Павлович шепчет?
Диктор за стеклом возмущённо показал табличку: «Я ГОВОРЮ НОРМАЛЬНО».
— До эфира семь минут, — сказала тётя Лена. — Очень удачное время для загадок.
Глеб надел вторые наушники. Тишина была не полной. Где-то далеко гудел кондиционер, шуршала бумага, щёлкала кнопка. Значит, звук в систему попадал, только голос исчезал.
— Пусть он постучит по микрофону.
Сергей Павлович постучал. В наушниках раздалось громкое «тук-тук».
— Микрофон живой, — сказал Глеб.
— Тогда куда девается речь?
— Может, он ловит только стук.
— Микрофоны так не выбирают. Им всё равно, кто говорит и насколько важным голосом.
Сергей Павлович снова заговорил. Глеб смотрел через стекло и вдруг заметил, что диктор сидит немного боком. Перед микрофоном стоял круглый чёрный экран на гибкой ножке.
— А это что?
— Поп-фильтр. Сетка задерживает резкий воздух на звуках «п» и «б», чтобы запись не хлопала.
— Он всегда был такой толстый?
Тётя Лена посмотрела внимательнее.
К обычной тонкой сетке кто-то прикрепил второй круг — плотный поролоновый диск. Он был вырезан ровно, аккуратно и полностью закрывал микрофон.
— Кто это сделал?
Из аппаратной выглянул практикант Вадим.
— Я улучшил защиту от дыхания. Вчера Сергей Павлович сказал, что микрофон ловит слишком много воздуха.
— Он имел в виду поток из вентиляции, — сказала тётя Лена.
— А я подумал…
— Мы уже поняли, что ты подумал.
Она сняла поролон. Сергей Павлович произнёс:
— Раз, два, три. Проверка связи.
Голос появился, но был глухим и очень тихим.
— До эфира пять минут, — сказала тётя Лена. — Загадка решила притвориться сериалом.
Глеб заглянул в студию. На микрофоне остался обычный поп-фильтр, а сверху был надет серый поролоновый колпачок.
— Это тоже защита?
— Ветрозащита, — сказал Вадим. — Чтобы воздух не шумел.
— И её тоже сегодня надели?
Вадим кивнул.
Сняли колпачок. Голос стал громче, но всё равно звучал так, словно Сергей Павлович читал прогноз из шкафа.
Тётя Лена проверила регуляторы. Все стояли на обычных местах.
— Что ещё меняли? — спросил Глеб.
— Ничего, — сказал Вадим. Потом добавил: — Только стол протёр. И провода собрал, чтобы красиво.
Под столом провода были стянуты пятью пластиковыми хомутами в тугой чёрный жгут. Глеб присел и увидел маленькую коробочку с надписью «микрофонный предусилитель». В неё входил кабель от микрофона. Рядом лежал блок питания.
— Коробочка должна светиться?
Тётя Лена наклонилась.
— Должна.
Лампочка не горела. Шнур питания был зажат в жгуте и натянут так сильно, что штекер вышел из гнезда на пару миллиметров. С виду он оставался на месте, но контакта уже не было.
— Почему тогда стук слышали? — спросил Вадим.
— Слабый сигнал проходил и без усиления, — сказала тётя Лена. — Стук сильный, голос слабее. А наш пульт ждал усиленный сигнал.
Глеб вставил штекер до щелчка. На коробочке загорелся зелёный огонёк.
— Раз, два, три, — сказал Сергей Павлович.
В наушниках появился такой ясный и близкий голос, что Глеб машинально обернулся.
— До эфира две минуты, — сказала тётя Лена. — Теперь не трогаем ничего. Даже если оно выглядит некрасиво.
Вадим торопливо разрезал хомуты.
— Все?
— Только те, которые тянут провода. Остальные пусть живут, раз уж родились.
За минуту до эфира Сергей Павлович разложил листы. Красная лампа над дверью загорелась. Тётя Лена подняла палец.
— В эфире городское музейное радио, — произнёс диктор. — Передаём сведения для капитанов прогулочных судов…
Глеб слушал прогноз и следил за зелёной лампочкой предусилителя. Она не мигала и не делала ничего интересного. Именно поэтому всё работало.
После передачи Сергей Павлович вышел из студии.
— Кто вернул мне голос?
— Мы втроём, — сказал Глеб. — Один снял лишнюю защиту, второй нашёл питание, третий больше ничего не улучшал.
Вадим вздохнул:
— Последний пункт про меня?
— Это самая ответственная работа, — сказала тётя Лена.
Она выдала Глебу старую табличку «ТИШИНА. ЭФИР» на память. Вадиму достался пакет пластиковых хомутов.
— Зачем они мне?
— Для домашнего хранения. Подальше от радио.
На обратном пути Глеб показал табличку классу и рассказал, как пропал голос. К концу рассказа все говорили одновременно, и учительница подняла табличку над головой.
Она сработала сразу.