— Уважаемый посетитель, перед вами редчайший болотный крокодил, — торжественно сообщил наушник.
Перед Пашей стоял самовар.
Самовар был медный, пузатый и, насколько Паша понимал, никогда не жил в болоте. Рядом висела табличка: «Самовар дорожный. Конец XIX века».
— У него даже зубов нет, — сказал Паша.
— Зато кран, — ответил папа. — Возможно, музейные крокодилы стали удобнее.
В городском музее только что запустили аудиогид. Посетителю выдавали маленький аппарат с кнопками. Нужно было набрать номер возле экспоната, нажать зелёный треугольник, и голос рассказывал, что перед тобой.
Паша набрал номер самовара ещё раз: 17.
— Болотный крокодил по имени Ферапонт был подарен музею путешественником…
На другом конце зала девочка вскрикнула от смеха. Перед чучелом крокодила её наушник рассказывал, как в самовар наливали воду и разжигали внутри угли.
Смотрительница Анна Львовна побледнела.
— Только сегодня всё проверяли! Вчера каждый номер был на месте.
Она выключила аудиогиды, но было поздно: в музей входил третий класс. Двадцать семь учеников уже получили аппараты и нажимали кнопки.
— Перед вами парадный портрет губернатора, — сказал голос мальчику у старинного велосипеда.
— Он хорошо сохранился, — заметил мальчик.
— Особенно колёса, — добавила учительница.
Паша отдал свой аппарат Анне Львовне.
— Номера, наверное, сдвинулись.
— Сами записи лежат на карте памяти, — объяснила смотрительница. Она вынула из аппарата плоскую карточку размером с ноготь. — Внутри список: номер и звуковой файл. Но техник будет только вечером.
— А таблички у экспонатов не меняли?
— Нет. Их прикрутили ещё зимой.
Папа хотел идти дальше, однако Паша уже открыл блокнот, который лежал у стойки для отзывов.
— Проверим несколько номеров. Если понять правило, можно временно исправить список.
Анна Львовна разрешила взять один аппарат из шкафа. Паша записал:
17 — крокодил вместо самовара. 18 — самовар вместо крокодила.
— Просто поменялись местами, — сказал папа.
Но номер 19, стоявший возле крошечной прялки, включил рассказ о пожарной каске. Номер 20 у каски рассказал про прялку.
— Тоже пара, — решил Паша.
Дальше было хуже.
21 у телеграфного аппарата сообщил о находке старинной монеты. 22 у монеты — о школьной парте. 23 у парты — о телеграфе.
— Тройка, — сказал Паша. — Кто-то переставил записи группами.
— Зачем? — спросила Анна Львовна.
Из служебной комнаты высунулась женщина с рулоном новых наклеек.
— Я ничего не переставляла. Я только добавила три новых рассказа про выставку игрушек. Номера 14, 15 и 16.
— Когда?
— Утром. В программе было написано «вставить записи после номера 13». Я вставила.
Паша нарисовал ряд чисел. Раньше за номером 13 шёл самовар под номером 14. После вставки трёх новых рассказов самовар должен был стать номером 17. Так и произошло на табличке. Но некоторые звуковые файлы, судя по всему, сохранили старые места, а другие программа переставила по названиям.
— Почему тогда крокодил и самовар обменялись?
Женщина открыла ноутбук. В списке были названия файлов:
14_krokodil.mp3 15_samovar.mp3 16_pryalka.mp3 17_kaska.mp3
А у новых игрушек названия начинались словами:
14_1_kukla.mp3 14_2_parovoz.mp3 14_3_medved.mp3
Программа отсортировала их как слова, а не как числа. Поэтому «14_1» вклинилось рядом с «14», после чего порядок съехал. Но это объясняло только начало путаницы.
Паша прокрутил список ниже и увидел ещё одну странность: некоторые записи назывались «21_moneta», «21a_parta» и «21b_telegraf».
— Здесь раньше было несколько экспонатов под одним номером?
— Да, — сказала Анна Львовна. — В старом зале посетитель выбирал ещё букву. Потом мы сделали каждому отдельный номер.
При переносе программа отбросила буквы и расставила одинаковые номера как захотела.
— Значит, музей ничего не перепутал, — сказал папа. — Он честно исполнил две несовместимые инструкции.
— Это очень музейное оправдание, — вздохнула Анна Львовна.
Починить всё вручную до прихода техника они не успевали. Тогда Паша предложил временное решение. Ученикам раздали карандаши и небольшие маршрутные листы. Возле каждого экспоната они слушали рассказ, выясняли, к чему он относится, и вписывали правильный номер.
Третий класс воспринял это как соревнование. Через двадцать минут на стойке лежала полная таблица соответствий. Ошиблись только один раз: рассказ «Предмет служил для получения горячей воды в дороге» двое учеников приписали пожарной каске, потому что она была похожа на перевёрнутый чайник.
Женщина с ноутбуком переименовала все файлы по простому правилу: три цифры, затем точное название экспоната. 017_samovar, 018_krokodil, 019_pryalka. Букв и двойных номеров больше не осталось.
Они скопировали исправленный список на один аппарат и начали проверку.
— Перед вами дорожный самовар, — сказал наушник у самовара.
— Скучновато, — признался папа. — Я уже привык к Ферапонту.
У крокодила голос сообщил:
— Этот болотный крокодил прожил в музейном саду четыре года.
— А вот это подозрительно, — сказал Паша. — У музея есть сад?
Анна Львовна замерла, потом рассмеялась.
— Есть. Только очень маленький. А Ферапонт действительно там жил, пока не вырос. Эта часть как раз правильная.
К вечеру все аппараты снова говорили правду. На выходе Паша заметил новую временную табличку:
«Если экспонат внезапно оказался другим, сообщите смотрителю. Особенно если у губернатора появились колёса».
На следующий день табличку собирались снять. Но директор музея оставил её ещё на неделю: посетители стали проверять номера внимательнее, а старинный велосипед впервые собрал больше слушателей, чем крокодил.