Книга застряла в шахте за двадцать минут до встречи с писателем.
— Только не говорите, что это редкое издание, — сказал Глеб.
Библиотекарь Марина Сергеевна посмотрела на него поверх очков.
— Это редкое издание.
В старом здании библиотеки был маленький грузовой подъёмник. Не для людей — только для книг и коробок. На каждом этаже в стене открывалась металлическая дверца, за ней стояла кабина размером с большой чемодан. Нажимаешь кнопку, и кабина едет вверх или вниз по узкой шахте.
Глеб пришёл помочь расставить стулья перед встречей. Вместо стульев теперь все смотрели на закрытую дверцу подъёмника.
В кабине лежал альбом с рисунками автора. Через двадцать минут его собирались показывать детям.
Марина Сергеевна нажала кнопку второго этажа.
Тишина.
Нажала первого.
Где-то внутри стены коротко щёлкнуло, но мотор не заработал.
— Может, электричество? — спросил Глеб.
— Свет есть. Компьютеры работают.
— Тогда автомат?
— Щиток проверил завхоз. Всё включено.
Глеб присел возле дверцы. На косяке был маленький металлический язычок.
— А это что?
— Замок безопасности, — ответил завхоз Павел Ильич. — Пока дверца хоть чуть-чуть открыта, подъёмник не поедет. Чтобы никто не сунул руку в шахту.
Он нажал на дверцу ладонью. Снова щёлкнуло.
— Закрыта, — сказал Павел Ильич.
— А на других этажах?
Они поднялись на второй. Там дверца тоже выглядела закрытой. На третьем — тоже.
Глеб попробовал кнопку на третьем этаже.
Ничего.
— Где кабина? — спросил он.
— Между первым и вторым, — сказала Марина Сергеевна. — Я отправила её вниз, она дёрнулась и остановилась.
— Значит, она начала ехать.
Павел Ильич кивнул.
— Именно.
На стене рядом с кнопками висела маленькая схема. Три прямоугольника этажей, линия шахты, кабина и по одному квадратику у каждой дверцы.
— Это датчики? — спросил Глеб.
— Концевики, — сказал Павел Ильич. — Маленькие выключатели. Они сообщают, закрыта ли дверца и дошла ли кабина до нужного места.
Глеб провёл пальцем по схеме, не касаясь проводов.
Если кабина начала движение, значит, в тот момент все дверцы считались закрытыми. Потом что-то изменилось.
— А если дверца чуть отошла уже после старта?
— Тогда питание мотора отключится.
Они снова прошли этажи. На первом дверь сидела плотно. На втором — тоже. На третьем Глеб заметил тонкую щель сверху. Совсем маленькую.
— Здесь свет видно.
Павел Ильич нажал на дверцу. Она вошла внутрь на два миллиметра, и раздался сухой щелчок.
— Вот это интереснее.
Он отпустил руку. Дверца чуть вернулась назад.
— Петля просела, — сказал Павел Ильич. — Но почему тогда кабина тронулась?
Марина Сергеевна посмотрела на часы.
— Потому что библиотека умеет выбирать лучшее время для поломок.
— Это не объяснение, — сказал Глеб.
— Зато точное наблюдение.
Павел Ильич попросил всех отойти от дверцы и отключил подъёмник автоматом в служебном щитке. Потом достал отвёртку и фонарик.
— Саму дверь поправить могу. В шахту не лезем. Если после этого не заработает — вызываем сервис.
Он подтянул верхнюю петлю. Дверца стала закрываться ровно. Язычок замка теперь входил в паз полностью.
— Проверяем?
Сначала Павел Ильич закрыл все три дверцы. Потом включил автомат. Нажал кнопку первого этажа.
В стене загудел мотор.
— Поехала! — сказал Глеб.
Но через секунду гул прекратился.
Все замолчали.
— Не доехала, — сказал Павел Ильич.
Марина Сергеевна посмотрела на часы ещё раз.
Пятнадцать минут.
Глеб вернулся к схеме.
— Если дверь теперь точно закрыта, значит, есть ещё причина.
— Есть, — сказал Павел Ильич. — И угадывать возле механизма мы её не будем.
Он выключил автомат.
— А книгу можно достать сверху?
— Кабина ниже второго этажа. Без сервисного доступа — нет.
Глеб посмотрел на пол возле третьей дверцы. Там лежал тонкий серый шнурок.
— Это от чего?
Марина Сергеевна подняла его.
— От папки. У нас такими папки перевязывают.
На конце шнурка был сплющенный узел.
Глеб посмотрел на щель под дверцей.
— А если он попал между дверью и рамой?
— Уже не попал, — сказал Павел Ильич. — Мы дверь закрыли.
— Не сейчас. Раньше. Он мог мешать замку, потом его выдернули, а узел остался где-нибудь внутри?
Павел Ильич присел и посветил фонариком в паз замка снаружи. Пальцами туда не полез.
— Есть что-то.
Он взял длинный пинцет из ящика инструментов и вытащил короткий кусочек такого же серого шнура.
— Но это объясняет дверцу, а не вторую остановку, — сказал Глеб.
— Верно.
Павел Ильич снова осмотрел дверь. Потом заметил на нижнем крае свежую царапину.
— Она всё ещё чуть перекошена. Замок срабатывает, но при вибрации язычок отходит.
Он подтянул вторую петлю и проверил дверцу несколько раз: закрыл, нажал, потянул. Щели больше не было.
— Теперь пробуем один раз. Если остановится — всё, сервис.
Автомат включили.
Кнопка первого этажа.
Мотор загудел. Кабина шла дольше, чем в прошлый раз.
Щёлк.
На первом этаже загорелась зелёная лампочка.
Марина Сергеевна открыла дверцу.
В кабине лежал большой альбом в синей обложке и сверху — четыре пачки приглашений.
— Книга цела, — сказала она.
— А приглашения могли бы ехать отдельно, — заметил Павел Ильич.
— Они очень общительные.
До встречи оставалось восемь минут.
Все вдруг вспомнили про стулья.
Глеб побежал в зал, расставил последний ряд и успел сесть у стены ровно в тот момент, когда пришёл писатель.
Во время встречи Марина Сергеевна показала тот самый альбом. Никто из детей не знал, что десять минут назад он находился между этажами.
После встречи Павел Ильич приклеил на третью дверцу маленькую записку: «Не защемлять шнуры и ленты».
Глеб прочитал и добавил карандашом снизу:
«И не отправлять приглашения без сопровождения».
Марина Сергеевна увидела приписку, подумала и не стала стирать.