Когда на речном вокзале объявили посадку на теплоход «Заря», Лида заметила чемодан, который ехать никуда не собирался.
Он стоял у колонны, тёмно-синий, с потёртой ручкой. На боку были наклеены три бумажных ярлыка: «Каюта 12», «Экспедиция» и «Не кантовать». Последняя надпись означала, что чемодан нельзя переворачивать. Но страннее всего было другое: на каждом ярлыке стояло разное имя.
— Мам, чей он?
— Наверное, пассажира, — ответила мама, пересчитывая билеты. — Скажи дежурной.
За стойкой сидела диспетчер Ирина Павловна. Она сразу вышла в зал, поставила рядом с чемоданом складную табличку «Найденная вещь» и объявила по громкой связи:
— Пассажир, оставивший синий чемодан у второй колонны, подойдите к справочной.
Никто не подошёл.
Лида уже хотела вернуться к маме, когда увидела, что ярлык «Каюта 12» наклеен поверх старого. Из-под уголка выглядывала буква «М».
— Можно посмотреть? Не открывать. Только наклейки.
Ирина Павловна присела рядом.
— Смотреть можно. Отрывать нельзя: вдруг это важная отметка владельца.
Лида наклонилась. На одном ярлыке было написано «Марина Сергеевна», на другом — «Семён К.», на третьем — «Группа “Север”». Получалось, что один чемодан принадлежал сразу человеку, ещё одному человеку и целой группе.
— Его передавали, — сказала Лида. — Или ярлыки не его.
— Здравое предположение.
К стойке подбежал мужчина в панаме.
— Синий чемодан! Мой!
— Назовите содержимое и примету, — попросила диспетчер.
Мужчина помялся.
— Ну… вещи. Рубашки. Наверное, носки.
— На нём три наклейки. Какая ваша?
— Все мои, — быстро сказал мужчина.
Лида посмотрела на его руки. В одной он держал красный чемодан, а на запястье висела багажная квитанция с красной полосой.
— У вас уже есть чемодан, — сказала она.
— Это жены. А тот мой.
Ирина Павловна попросила показать ключ. Ключ мужчины в замок не вошёл. Он пробормотал, что перепутал цвет, и ушёл к причалу.
— Вот поэтому найденные вещи не отдают по словам «там мои носки», — сказала диспетчер.
До отправления оставалось двадцать минут. В зале становилось тише. Лида снова посмотрела на ярлыки. Бумага на них была одинаковая, но почерк различался. «Каюта 12» напечатали на вокзальном принтере. «Экспедиция» написали толстым зелёным фломастером. А имя Марины Сергеевны — тонкой синей ручкой.
На ручке чемодана висела короткая петля из жёлтой ленты. Такая же лента была привязана к коробкам, которые грузчики несли к маленькому служебному катеру.
— Ирина Павловна, а что это за коробки?
— Образцы воды. Сегодня экологи проверяют реку выше города.
— Экспедиция!
Они подошли к грузчикам. Один из них, молодой парень в оранжевом жилете, покачал головой:
— Наши чемоданы серые. Жёлтыми лентами мы помечаем только приборы.
— А зелёный фломастер ваш?
— Наш. Им начальник подписывает всё подряд. Даже чайник однажды подписал.
Начальник экспедиции нашёлся на причале. Он посмотрел на фотографию чемодана и рассмеялся:
— Знакомый ветеран. Но не наш. Мы одолжили его театральному кружку весной, когда возили декорации на остров. Тогда и написали «Экспедиция», чтобы его не забыли среди наших сумок.
— Театральному кружку? — переспросила Лида.
— Руководитель — Марина Сергеевна. Кажется, из Дома культуры.
Ирина Павловна позвонила в Дом культуры. Марина Сергеевна ответила сразу, но чемодан оказался не её.
— Он принадлежит нашему костюмеру Семёну Константиновичу, — объяснила она. — Мы клеили моё имя, когда отправляли костюмы на фестиваль. Сегодня Семён должен был привезти реквизит на детский спектакль на острове. Ой. Он, наверное, уже на борту!
По громкой связи вызвали Семёна Константиновича. Через минуту из перехода выбежал невысокий человек в полосатом шарфе, хотя день был жаркий.
— Чемодан здесь? — выдохнул он. — Я отнёс к трапу коробку с фонарями, вернулся — а его нет. Решил, что помощник уже погрузил.
— Назовите содержимое, — сказала Ирина Павловна.
— Две серебряные короны из картона, складная подзорная труба, плащ морского короля и пакет деревянных пуговиц. А в боковом кармане — игольница в форме помидора.
Ключ подошёл. В боковом кармане действительно лежал красный матерчатый помидор с иголками.
— Почему чемодан оказался у колонны? — спросила Лида.
Семён Константинович посмотрел на жёлтую ленту.
— Я знаю. Помощник увидел старую метку экспедиции и поставил его к их грузу. Экологи поняли, что он не их, и перенесли в зал. Каждый сделал почти правильно, а чемодан всё равно потерялся.
Он снял старые ярлыки, оставив один новый: «Спектакль. Остров Берёзовый. Семён К.» Затем прикрепил к ручке карточку с телефоном.
— Теперь у него одно имя, — сказала Лида.
— И одно место назначения, — добавила диспетчер.
У трапа уже звенел второй сигнал. Семён Константинович покатил чемодан на теплоход, и внутри глухо стукнули картонные короны.
Через десять минут «Заря» отошла от причала. Лида стояла у окна салона и увидела на верхней палубе морского короля: он ещё не надел плащ, зато держал в руках игольницу-помидор и показывал её помощнику, чтобы тот впредь узнавал багаж без всяких наклеек.