Глеб не верил, что мост можно построить из спагетти, пока учитель труда не положил на стол две пачки макарон и гирю в полкилограмма.
— Задача простая, — сказал Сергей Павлович. — Пролёт сорок сантиметров. Опоры трогать нельзя. Мост должен удержать гирю десять секунд.
— А есть его потом можно? — спросил Даня с задней парты.
— После клея — крайне не советую.
Класс засмеялся, а Глеб уже смотрел на пачки. Спагетти были тонкие, почти одинаковые. Каждая легко ломалась пополам. Полкилограмма казались рядом с ними неприлично тяжёлыми.
Команды распределили по двое, но Глеб попросил работать один. Не из упрямства: его напарник заболел, а пересаживаться в уже сложившуюся пару не хотелось.
Сергей Павлович выдал ему лист картона для сборки, клей и линейку.
— Только одно правило, — сказал он. — Сначала придумай конструкцию. Не начинай просто склеивать длинную палку.
Глеб кивнул, а через две минуты именно это и сделал.
Он сложил вместе восемь спагетти, промазал их клеем и получил толстую ровную балку. С виду она казалась надёжной. Глеб поставил её между двумя коробками и нажал пальцем посередине.
Балка прогнулась.
Он нажал чуть сильнее.
Хрясь.
— Отлично, — сказал Сергей Павлович.
Глеб поднял голову.
— Что тут отличного?
— Ты сломал первую ошибку до соревнования.
На доске учитель нарисовал простой треугольник.
— Длинная балка любит гнуться. А если соединить несколько коротких частей треугольниками, нагрузка распределяется иначе.
Он не стал читать лекцию. Взял три деревянные рейки, соединил их винтами в треугольник и дал Глебу.
Глеб попытался изменить его форму. Не получилось.
Потом Сергей Павлович показал квадрат из четырёх реек. Тот легко превратился в ромб.
— Значит, треугольник лучше, — сказал Глеб.
— Для жёсткого каркаса — очень часто да.
Глеб начал заново.
Он нарисовал две длинные боковые фермы — так Сергей Павлович назвал решётчатые конструкции из треугольников. Каждая должна была идти по краю моста. Между ними Глеб хотел положить поперечины, а сверху — площадку для гири.
Первая ферма вышла красивой. Вторая — тоже.
Проблема появилась, когда он попытался поставить их вертикально.
Они падали.
— Им не на что опереться друг на друга, — заметила Лера из соседней команды.
Глеб сделал поперечины. Потом ещё две. Потом приклеил сверху несколько спагетти вдоль.
Мост наконец стал похож на мост.
На следующий день клей высох. Начались испытания.
Сначала Сергей Павлович клал на середину каждого моста пластиковую чашку. В неё постепенно добавляли металлические шайбы. Это было безопаснее, чем сразу ронять гирю.
Мост Дани и Леры выдержал двести граммов и сложился набок.
Мост Вити и Маши выдержал триста пятьдесят, потом у него лопнул нижний пояс.
Глеб поставил свой мост на опоры.
Сто граммов.
Двести.
Триста.
Он заметил, что одна боковая ферма начинает выгибаться наружу.
— Стоп, — сказал Глеб.
— Испытание можно остановить, если увидел проблему, — подтвердил Сергей Павлович.
Глеб снял груз.
— Почему её ведёт вбок? Верх держится.
Учитель слегка коснулся пальцем верхнего края фермы.
— Представь длинную линейку, на которую давят с концов. Она может не сломаться пополам, а выгнуться в сторону.
— Потеря устойчивости?
— Именно. Слово сложное, эффект простой: тонкая длинная деталь вдруг решает стать дугой.
Глеб посмотрел на мост. Его верхние спагетти были достаточно прочными, но слишком длинными между точками крепления.
Он добавил короткие диагональные связи между двумя боковыми фермами. Теперь верх моста был разделён на маленькие прямоугольники с косыми перемычками.
— Тяжелее стало, — сказал Даня.
— Да.
— Может, зря?
Глеб пожал плечами.
— Если лёгкий мост падает от двухсот граммов, его лёгкость никого не утешит.
На следующем испытании мост выдержал триста пятьдесят. Потом четыреста.
На четырёхстах пятидесяти щёлкнула одна спагеттина снизу.
Глеб снял груз.
Снизу оказалось интереснее всего. В одном месте несколько палочек были склеены не вместе, а почти рядом: между ними осталась щель. На глаз это было незаметно, пока одна не лопнула.
Он срезал засохший комок клея и заменил участок.
— Ты его уже третий раз переделываешь, — сказала Лера.
— Четвёртый.
— И не надоело?
Глеб подумал.
— Мне теперь хочется узнать, что сломается следующим.
В день соревнования на стол поставили две одинаковые деревянные опоры. Между ними было ровно сорок сантиметров.
Сначала выступали другие команды. Несколько мостов сразу прогнулись. Один выдержал гирю, но только шесть секунд. У другого лопнула площадка под грузом.
Глеб поставил свой мост последним.
Сергей Павлович проверил расстояние линейкой.
— Готов?
— Да.
Чашку с гирей поставили в середину.
Мост чуть опустился.
Глеб смотрел не на гирю, а на верхние диагонали. Они оставались прямыми.
— Раз, — начал класс.
На третьей секунде послышался тихий щелчок.
— Четыре… пять…
Глеб увидел, как возле правой опоры треснула одна палочка.
— Шесть… семь…
Трещина не пошла дальше.
— Восемь… девять… десять!
Сергей Павлович снял гирю.
Класс загудел. Даня хлопнул Глеба по плечу так сильно, что тот едва не задел мост локтем.
— Осторожно! — сказал Глеб.
— Он уже выдержал!
— А я хочу понять, что щёлкнуло.
Они нашли треснувшую спагеттину возле опоры. Рядом было ещё пять целых. Нагрузка успела перераспределиться на них, поэтому мост не рухнул.
— Вот зачем у тебя несколько элементов рядом, — сказал Сергей Павлович. — Один отказал, остальные не дали конструкции сложиться сразу.
Глеб осторожно поднял мост двумя руками.
Он весил удивительно мало. Снизу виднелись следы четырёх переделок: новый участок, лишние диагонали, капля клея не того цвета, карандашная отметка на картоне, которая случайно отпечаталась на нижней части.
— Можно я его заберу? — спросил Глеб.
— Конечно.
Дома мост поставили на книжную полку. На следующий день Глеб обнаружил, что младшая сестра посадила на него маленького пластмассового динозавра.
— Он лёгкий, — сказала она заранее.
Глеб посмотрел на динозавра, потом на мост.
— Пусть стоит. Только гирю ему не давай.