— Она опять свистит, — сказал сторож Петрович и ткнул пальцем в дверь школьной лаборатории.
За дверью действительно тянулся тонкий звук. Он начинался едва слышно, потом поднимался выше и обрывался, будто кто-то ставил чайник и тут же снимал его с плиты.
Гриша пришёл в школу в субботу помогать учителю физики готовить выставку опытов. В лаборатории должны были поставить столы, проверить удлинители и разложить приборы. Но за два дня до выставки комнату закрыли: свист появлялся каждый раз, когда включали вентиляцию.
— Может, там птица? — спросил Гриша.
— Птица с расписанием, — ответил Петрович. — В восемь включили — засвистела. В восемь десять выключили — замолчала.
Учитель физики Марина Сергеевна уже стояла у щита управления.
— Заходить можно, — сказала она. — Вентилятор исправен, запаха гари нет, температура нормальная. Но пока не поймём источник звука, детей сюда не пустим.
Гриша вошёл. На столах лежали пластиковые трубки, картонные коробки и модель ветряной турбины. Свиста не было.
— Сейчас начнётся, — предупредил Петрович и нажал кнопку.
Под потолком загудела вентиляция. Через несколько секунд раздалось: фью-ю-ю.
Гриша поднял голову.
— Справа.
— В прошлый раз казалось, что слева, — сказала Марина Сергеевна.
Они выключили вентилятор. Гриша предложил пройти по комнате с полосками тонкой бумаги. Там, где двигался воздух, полоски отклонялись.
— Дымом было бы нагляднее, — сказал он.
— На школьной выставке мы как раз объясняем, почему сначала выбирают безопасный способ, — ответила Марина Сергеевна.
Они приклеили бумажные полоски возле решёток, окон, двери и шкафа. После включения вентиляции все полоски потянулись к вытяжной решётке. Одна, возле высокого шкафа, дрожала поперёк потока.
— За шкафом что-то есть, — сказал Гриша.
Петрович вздохнул.
— За шкафом всегда что-то есть. Обычно пыль и предмет, который все искали в прошлом году.
Шкаф отодвинули на несколько сантиметров. За ним обнаружилась узкая щель в стеновой панели и красная пластиковая трубка, торчавшая из коробки старого прибора.
— Это манометр, — объяснила Марина Сергеевна. — Он показывает разницу давления. Воздух давит на жидкость в прозрачной трубке, и уровни сдвигаются.
Но красная трубка к манометру уже не была подключена. Её конец лежал прямо напротив щели.
Гриша включил вентиляцию. Трубка засвистела.
— Нашли! — сказал Петрович.
Он потянулся за изолентой.
— Подождите, — остановил его Гриша. — Почему воздух идёт из стены? Если просто заткнуть трубку, свист исчезнет, а причина останется.
Петрович убрал изоленту с видом человека, которого лишили простого счастья.
Марина Сергеевна приложила к щели бумажную полоску. Её втянуло внутрь.
— В стеновой панели пониженное давление. Где-то за ней проходит вентиляционный канал.
Они вызвали завхоза Олега Ильича. Он принёс схему помещения и складной метр. По схеме за стеной действительно шёл воздуховод, но отверстия в лабораторию там быть не должно.
— Панель снимали летом, когда меняли кабель, — вспомнил Петрович. — Потом поставили обратно.
Олег Ильич открутил два винта и осторожно отогнул край панели. За ней обнаружилась круглая заглушка размером с блюдце. Она держалась на одном винте и при включённой вентиляции приподнималась. Воздух проходил через узкую щель, попадал в красную трубку и превращал её в свисток.
— Получился музыкальный прибор из трёх случайностей, — сказал Гриша. — Неплотная заглушка, трубка и шкаф, который всё это спрятал.
— Четырёх, — поправил Петрович. — Ещё я, который шкаф поставил точно сюда.
Олег Ильич заменил уплотнение вокруг заглушки и затянул винты крест-накрест, чтобы крышка прижалась ровно. Красную трубку Марина Сергеевна подключила обратно к манометру. Теперь прибор снова мог показывать разницу давления на выставке.
Они включили вентиляцию. Комната загудела, но не засвистела.
— Тишина, — сказал Петрович.
В этот момент с дальнего стола раздалось громкое у-у-у.
Все обернулись. Поток воздуха раскрутил модель ветряной турбины, а к её лопасти был привязан кусочек лески. Леска задевала картонную коробку.
— Второй концерт, — сказал Гриша.
— Этот хотя бы заявлен в программе, — ответила Марина Сергеевна.
На следующий день выставка открылась. Гриша поставил возле манометра две прозрачные трубки и предложил посетителям осторожно подуть в одну из них. Жидкость в колене трубки сразу поднималась с одной стороны и опускалась с другой.
— Давление нельзя увидеть, зато видно, что оно делает, — объяснял он.
Петрович водил группы по коридору и каждый раз, проходя мимо лаборатории, прислушивался. В комнате гудели вентиляторы, шелестела бумага, смеялись дети. Свиста не было.
Под конец дня Петрович подошёл к Грише и протянул ему рулон изоленты.
— Держи награду.
— За что?
— За то, что не дал мне заклеить первую попавшуюся дырку.
Гриша отказался. Тогда Петрович торжественно вернул рулон в карман и сказал, что такая ценная награда пригодится ему самому уже в понедельник.