В доме номер четырнадцать на улице Садовой жило сорок две семьи, один лифт, три кота, семь велосипедов и очень нервная водосточная труба.
Никто не знал, что сам дом тоже чего-то боится.
Лиза узнала об этом в июле, когда родители уехали на вечер к друзьям, а её оставили с бабушкой на шестом этаже. День был душный, липкий. К вечеру небо стало серо-фиолетовым, деревья во дворе притихли, а голуби с крыши исчезли так быстро, будто получили секретное сообщение.
— Будет гроза, — сказала бабушка и закрыла балкон.
Лиза любила грозу. Она любила считать секунды между молнией и громом и представляла, будто небо фотографирует город огромной вспышкой.
Первый гром прокатился далеко.
Дом вздрогнул.
Не образно. В шкафу звякнули стаканы, лампа качнулась, а из стены возле батареи послышался короткий звук: «Ой».
Лиза посмотрела на бабушку.
— Ты слышала?
— Что?
— Дом сказал «ой».
— Это трубы.
Второй гром был ближе.
На лестничной площадке одновременно открылись все мусоропроводные заслонки и тут же захлопнулись.
— Вот это уже не трубы, — сказала Лиза.
Она вышла в коридор. Лампочка над лифтом мигала: шесть, пять, шесть, пять, будто лифт не мог решить, куда ему ехать. Из шахты доносилось сердитое металлическое покашливание.
Потом ударил гром так, что на секунду погас свет.
Дом испугался окончательно.
В квартире напротив сам собой зазвонил дверной звонок. На третьем этаже включились все вытяжки. В подвале, как позже выяснилось, насос начал качать воду в обратную сторону. А старая дверь на чердак, которая обычно заедала так, что дворнику приходилось толкать её плечом, распахнулась сама и хлопнула три раза.
Бабушка Лизы выглянула на площадку.
— У нас электричество шалит.
— У нас дом паникует, — сказала Лиза.
В этот момент в вентиляции раздался громкий шёпот:
— Не паникую.
Бабушка медленно подняла глаза к решётке.
— Хорошо, — сказала она. — Тогда электричество разговаривает.
Гроза приближалась. Каждая вспышка заставляла дом делать что-нибудь новое. После следующей молнии он заблокировал лифт между этажами. Потом включил отопление. В июле. Потом зачем-то запер входную дверь подъезда.
На лестнице начали собираться жильцы.
— У меня чайник сам выключается!
— А у меня включается!
— Кто закрыл подъезд?
— Почему батареи горячие?
С первого этажа поднялся дворник дядя Федя с большой связкой ключей.
— Спокойно, — сказал он. — Сейчас разберёмся.
Сверху донеслось:
— Не надо разбираться!
Все замолчали.
Голос шёл из домофона.
— Кто это? — спросил дядя Федя.
— Никто.
— Очень убедительно, — сказала Лиза.
Домофон треснул и замолчал.
Лиза вдруг поняла: дом не пытается навредить жильцам. Он делает то же, что делал бы испуганный человек, только у человека две руки, а у дома — лифт, двери, насосы, трубы и сотни выключателей.
— Он прячется, — сказала Лиза. — Закрыл дверь. Остановил лифт. Включил отопление. Ему кажется, что если всё закрыть и включить сразу, будет безопаснее.
— Кто «он»? — спросил сосед с пятого этажа.
Гром ударил совсем рядом.
Дом взвизгнул всеми петлями сразу.
Спорить стало трудно.
— Надо выяснить, чего именно он боится, — сказала Лиза.
— Грома, — ответила бабушка.
— Нет. Гром уже был. Но сначала он просто вздрогнул. А потом начал сходить с ума.
Они пошли вниз по лестнице. На четвёртом этаже обнаружили, что из технического шкафа течёт тонкая струйка воды. На втором пахло мокрой штукатуркой.
Дядя Федя нахмурился.
— Крыша.
Они поднялись на чердак.
Там было темно, жарко и шумно. Дождь бил по железу так, словно на крыше рассыпали ведро гороха. В дальнем углу капала вода. Под каплями стояло старое металлическое ведро, уже почти полное.
— Вот, — сказал дядя Федя. — Протечка.
Но Лиза заметила другое. От места протечки по деревянной балке шёл старый тёмный след. Он тянулся к стене, где проходили провода.
— Это уже было раньше?
Дядя Федя посветил фонариком.
— Давно. До ремонта крыши. Лет десять назад.
Дом тихо скрипнул.
— Ты боишься, что опять зальёт проводку? — спросила Лиза.
Чердак молчал.
— Мы починим.
Снизу захлопнулась дверь.
— Это значит «не верю», — предположила бабушка.
Тогда дядя Федя рассердился.
— Послушай, четырнадцатый дом. Я здесь работаю двенадцать лет. Если крыша течёт, я её чиню. Если труба течёт, я её чиню. Если человек течёт…
— Федя, — сказала бабушка.
— Ну, человек пусть сам. Но крышу я починю.
Дом скрипнул ещё раз, уже тише.
Дядя Федя поставил таз, перекрыл воду в одном стояке и позвонил аварийной службе. Лиза принесла из квартиры старые полотенца. Сосед с пятого этажа нашёл пластиковую плёнку. Через десять минут вокруг протечки было устроено временное укрытие.
И тут молния ударила так близко, что чердак осветился белым светом.
Дом дёрнулся.
Лифт завыл.
Трубы загудели.
— Спокойно! — крикнула Лиза. — Мы здесь!
Она сама испугалась собственного крика.
— Мы никуда не ушли. И крыша не развалилась.
Через несколько секунд гром ушёл дальше.
Потом ещё дальше.
Потом дождь стал ровнее.
На лестнице загорелся нормальный свет. Лифт доехал до шестого этажа и открыл двери. Батареи начали остывать. Входная дверь подъезда щёлкнула замком.
Домофон на первом этаже тихо сказал:
— Я не испугался.
— Конечно, — ответила Лиза.
— Просто проверял системы.
— Все сразу?
— Комплексная проверка.
— И отопление?
После паузы дом ответил:
— Особенно отопление.
На следующий день приехали кровельщики. Через два дня протечку устранили. Дядя Федя поставил на чердаке новый датчик воды и прикрепил рядом табличку: «При тревоге не включать отопление в июле».
Кто-то приписал карандашом: «И лифт не запирать».
Ещё через неделю снова была гроза.
Первый гром прокатился над городом.
Лиза вышла на лестничную площадку.
Дом молчал.
Второй гром был сильнее.
Лампочка над лифтом мигнула один раз.
— Я видел, — сказала Лиза.
— Контакт плохой, — ответил домофон.
— Конечно.
Громыхнуло совсем рядом.
Дом вздрогнул, но ничего не запер, не включил и не остановил.
Через минуту домофон осторожно спросил:
— Дождь сильный?
— Средний.
— Датчик на чердаке молчит?
— Молчит.
— Хорошо.
Лиза вернулась в квартиру.
Бабушка поставила чайник.
А дом номер четырнадцать стоял под дождём, слушал гром и впервые за много лет знал: если что-то снова потечёт, внутри него есть люди, которые не разбегутся и не станут делать вид, будто ничего не происходит.
Правда, отопление он всё-таки включил на семь секунд.
Просто для проверки.