В городе туман измеряли официально.
На крыше гидрометеостанции стоял прибор с двумя маленькими окошками. Одно посылало луч света, второе ловило его после короткого пути через воздух. Если капель становилось много, свет слабел, и компьютер показывал, насколько далеко видно.
Илья пришёл на станцию с отцом в субботу. Отец менял кабель у антенны, а Илье разрешили сидеть в комнате наблюдений, где на стене висели карты, графики и круглый барометр.
В 10:17 дежурная Марина Сергеевна сказала:
— Странно.
На экране рядом с надписью «видимость» стояло 280 метров.
Илья посмотрел в окно. Через реку прекрасно было видно жёлтый кран, дальше — трубы завода, а за ними даже белую водонапорную башню.
— Прибор ошибся?
— Проверим.
Марина Сергеевна вышла на крышу, протёрла окошки датчика и вернулась.
На экране стало 260 метров.
— Ещё хуже, — сказал Илья.
— Зато честнее.
В этот момент дверь в дальнем конце комнаты открылась сама.
За ней раньше был шкаф.
Теперь там оказался узкий коридор с серыми стенами и лампами под потолком. На первой двери висела табличка:
«ОТДЕЛ УЧЁТА ТУМАНА. ПРИЁМ С 6:00 ДО 11:30».
Марина Сергеевна сняла очки, протёрла их и снова надела.
— У нас этого отдела нет.
— Может, был раньше?
— Я работаю здесь восемнадцать лет.
Из-за двери выглянул человек в сером жилете.
— По заявке семьсот двенадцать кто?
Марина Сергеевна посмотрела на Илью.
— Кажется, мы.
В отделе стояли металлические шкафы. На полках лежали прозрачные банки, и в каждой клубился кусочек тумана. На этикетках было написано: «набережная, 06:40», «сосновый бор, 07:15», «низина у депо, 08:03».
За столом сидела женщина с серебряной линейкой.
— У вас расхождение, — сообщила она. — По нашему учёту туман выдан. По вашему окну тумана нет.
— Кому выдан? — спросил Илья.
— Городу.
— А где он?
Женщина пожала плечами.
— Доставка не наша функция.
Марина Сергеевна придвинула к себе журнал.
В графе «объём» стояло: 18 условных ящиков.
— Что такое условный ящик?
— Столько тумана, сколько помещается над одним двором при слое высотой два метра.
Илья представил себе коробку размером с двор и решил, что лучше не уточнять.
— А прибор почему его видит?
— Потому что учёт уже проведён, — сказала женщина.
Марина Сергеевна нахмурилась.
— Наш прибор светит через настоящий воздух, а не через ваш журнал.
Женщина впервые растерялась.
— Обычно всё совпадает.
Они проверили заявку. Туман должен был лечь вдоль реки от старого моста до лодочной станции. Время выдачи — 09:55. Направление ветра — северо-восточное.
Илья посмотрел на карту.
— А лодочная станция к юго-западу.
— Верно, — сказала Марина Сергеевна.
— Значит, если туман выпустили у моста, ветер понёс бы его не туда.
Женщина в жилете подошла к шкафу и вынула папку «Доставка».
Внутри лежала квитанция: «Принято 18 ящиков. Получатель: Набережная, дом 41».
— Дом сорок один? — переспросила Марина Сергеевна. — Это же новое здание на холме.
Они вышли наружу.
На холме стоял стеклянный бизнес-центр. Вокруг него было солнечно. Только подземный въезд в парковку белел, будто туда натолкали облаков.
— Нашли, — сказал Илья.
Туман медленно вытекал из рампы и тут же рассеивался на тёплом асфальте.
У шлагбаума дежурил охранник.
— С утра так, — сказал он. — Я уже думал, трубу прорвало.
За шлагбаумом обнаружились аккуратно сложенные серые ящики. Они были пустые, но от каждого пахло мокрым камнем.
Марина Сергеевна нашла на стене номер здания: 14/1.
— Вот и ошибка.
В накладной кто-то прочитал «14/1» как «41».
Сотрудница отдела тумана появилась рядом так тихо, будто сама собралась из воздуха.
— Тогда требуется возврат.
— Он уже почти весь растаял, — сказал Илья.
Оставалось два с половиной ящика. Их поставили в служебный фургон гидрометеостанции. По дороге туман шевелился под крышками и пытался выползти в щели.
У реки Марина Сергеевна посмотрела на ветер.
— Сейчас направление подходит.
Ящики открыли один за другим.
Туман растёкся над водой тонким слоем. Сначала исчезли камни у дальнего берега. Потом нижняя часть опор моста. Верхушки фонарей остались висеть в белом воздухе.
Илья вернулся на станцию.
Прибор показывал 740 метров.
— Теперь похоже, — сказала Марина Сергеевна.
Через десять минут стало 520.
— Тоже похоже.
Сотрудница отдела учёта исправила накладную красными чернилами и поставила штамп: «Доставлено частично. Остаток списан естественным рассеянием».
— А зачем вообще выдавать туман? — спросил Илья.
— Затем же, зачем росу, иней и запах мокрой земли после первого дождя, — ответила она. — Если всё оставить случаю, некоторые районы получают слишком много, другие жалуются.
— Кто жалуется?
— В основном фотографы.
Марина Сергеевна фыркнула.
В 11:29 серебряная линейка на столе отдела звякнула. Сотрудница закрыла журнал.
— Приём окончен.
Дверь захлопнулась.
За ней снова оказался шкаф с папками.
Отец Ильи спустился с крыши и спросил, почему они оба такие мокрые.
— Туман развозили, — сказал Илья.
Отец посмотрел на Марину Сергеевну.
— Ясно. Рабочая суббота.
На экране видимость была 610 метров, набережная действительно скрывалась в белой полосе, а в журнале наблюдений появилась запись: «Туман местами».
Никакого примечания про восемнадцать условных ящиков Марина Сергеевна добавлять не стала.
Только внизу страницы поставила маленькую точку красными чернилами — точно такого цвета, как штамп в отделе, которого на станции не существовало.