Поезд на музейном макете всегда останавливался у станции «Сосновка». В этот раз он проехал мимо, дёрнулся на повороте и оставил последний вагон в тоннеле.
— Стоп питание! — крикнул Илья.
Смотритель Сергей Павлович сразу повернул красную ручку на пульте. Локомотив замер. Из тоннеля торчала только сцепка — маленький крючок, соединявший вагоны.
Илья пришёл в музей железных дорог помогать перед семейным праздником. Его задачей было протирать рельсы специальной салфеткой и проверять, не лежит ли на пути бумажный билет или деталь декорации. Он уже собирался позвать техника, но Сергей Павлович достал из ящика длинное зеркало на ручке.
— Сначала посмотрим, потом полезем.
В зеркале было видно: вагон стоял ровно, колёса не сошли с рельсов. Расцепился он на подъёме.
— Крючок сломан? — спросил Илья.
— На вид цел. Значит, либо сцепка поднялась, либо вагоны слишком резко натянули её.
Они сняли тоннельную крышу. В музее гора была полой, как коробка, чтобы можно было добраться до пути. Илья вынул вагон и осторожно покатил его пальцем. На прямом участке тот шёл легко. На стрелке, где один путь расходился на два, задняя тележка подпрыгнула.
— Вот причина.
— Пока только место, где проявляется причина, — поправил Сергей Павлович.
Стрелку осмотрели под лампой. Её подвижный рельс плотно прижимался к основному. Щели не было. Тогда Илья прокатил по ней другой вагон. Тот прошёл без толчка.
Они сравнили колёса. У музейных моделей расстояние между внутренними сторонами колёс должно быть одинаковым. Если оно слишком маленькое, реборда — тонкий выступ у края колеса — ударяется о детали стрелки и подбрасывает вагон.
Сергей Павлович дал Илье пластиковый шаблон с двумя прорезями. Колёса последнего вагона в прорезь не вошли.
— Сдвинулись на оси, — сказал Илья.
Он уже потянулся за отвёрткой, но смотритель остановил его.
— Не торопись. Даже плохие колёса не объясняют, почему поезд пролетел станцию.
На макете работала автоматика. Под рельсами стояли датчики: когда локомотив проходил над ними, пульт узнавал его положение и менял скорость. Илья медленно провёл локомотив по пути рукой. На пульте загорались зелёные точки: мост, переезд, вход на станцию. Точка «Сосновка» не загорелась.
— Две поломки сразу?
— Или одна причина вызвала две неприятности.
Они сняли станционную платформу. Под ней лежал тонкий провод от датчика. Изоляция была цела, но разъём наполовину вышел из гнезда. Рядом проходила тяга стрелки — металлическая проволока, которая двигала рельс.
Илья несколько раз переключил стрелку. Тяга задевала разъём. При каждом движении она чуть вытаскивала его и одновременно толкала основание пути. Сверху толчок был почти незаметен, но вагону с тесно сдвинутыми колёсами хватало и его.
— Значит, здесь встретились две слабости, — сказал Илья. — Разъём держался плохо, а вагон плохо проходил стрелку.
Сергей Павлович кивнул:
— По отдельности каждая могла ещё долго притворяться исправной.
Они закрепили провод маленьким хомутом подальше от тяги. Колёса вагона Сергей Павлович раздвинул специальным съёмником до размера шаблона. Потом состав поставили на путь, но сразу публику не позвали.
Первый круг поезд прошёл медленно. Датчик станции сработал. Второй круг — с обычной скоростью. Состав плавно остановился у платформы. На третьем круге Илья переключил стрелку пять раз подряд. Разъём не шевельнулся, вагон не подпрыгнул.
— Теперь можно открывать, — решил смотритель.
К началу праздника вокруг макета собрались дети. Поезд вышел из депо, прошёл через мост и остановился в «Сосновке» точно напротив фигурки дежурного. Последний вагон остался в составе.
Мальчик в красной кепке спросил Илью:
— А что будет, если он опять отцепится?
— Сначала выключим питание, — ответил Илья. — Потом посмотрим, где проявилась неисправность. И не станем сразу объявлять виноватым последний вагон.
Сергей Павлович, услышав это, приклеил под пультом маленькую этикетку: «Остановка у станции проверена. Последний вагон оправдан».
В конце дня Илья заметил, что фигурка дежурного стоит спиной к прибывающему поезду. Он развернул её лицом к пути.
— Это тоже неисправность? — спросил смотритель.
— Нет, — сказал Илья. — Но так ему удобнее работать.