— Он тёплый.
— Кто?
— Холодильник.
Я сказал это так, будто холодильник был человеком и у него поднялась температура. Мама открыла дверцу, потрогала пакет молока и сразу перестала улыбаться.
На даче был субботний день. Через четыре часа должны были приехать гости на бабушкин день рождения. В холодильнике стояли продукты для салатов, сыр, йогурты, торт и огромная кастрюля с окрошкой.
Сам холодильник гудел как обычно.
— Может, просто кажется? — спросила бабушка.
Папа достал маленький термометр и поставил на среднюю полку.
Через десять минут он сказал:
— Девять градусов. И растёт.
— А сколько должно быть? — спросил я.
— Обычно около четырёх.
Бабушка посмотрела на холодильник.
— В отпуск собрался.
— Без заявления, — сказал папа.
Он выдвинул холодильник из угла, проверил розетку и решётку сзади. Свет внутри горел. Компрессор то включался, то выключался, но холоднее не становилось.
Мастер по телефону сказал, что сможет приехать только вечером.
— А гости в четыре, — напомнила мама.
— Значит, холодильник у нас до четырёх не главный, — сказал папа. — Главные теперь мы.
Мне выдали задачу: открыть морозильный ларь в сарае и принести все замороженные бутылки с водой.
Я принёс шесть.
— Зачем вы их вообще замораживали? — спросил я.
— Для сумки-холодильника, — сказала мама.
— Мы год ждали этого часа?
— Похоже на то.
На стол поставили две большие термосумки, пластиковый ящик и старое одеяло.
Я хотел сразу сложить туда всё подряд, но мама остановила.
— Сначала решим, что нужно держать холодным обязательно.
Торт ушёл в термосумку номер один вместе с сыром и йогуртами. В другую положили продукты для салата и молоко. Кастрюля с окрошкой никуда не помещалась.
Бабушка сказала:
— Тогда съедим её сейчас.
— Шесть литров? — спросил папа.
— Я предлагаю решение, а не обещаю личный подвиг.
Мы поставили кастрюлю в широкий таз. Вокруг уложили замороженные бутылки и накрыли всё полотенцем.
Я приклеил бумажку: «НЕ ОТКРЫВАТЬ ПРОСТО ПОСМОТРЕТЬ».
Через минуту бабушка открыла.
— Я не просто посмотрела. Я укроп добавила.
Я дописал: «ДАЖЕ РАДИ УКРОПА».
Папа снова измерил температуру в холодильнике. Было уже одиннадцать градусов.
— Всё, переносим остальное.
В нижнем ящике нашлись яблоки, морковь, банки с вареньем, горчица и бутылка минеральной воды.
— Им можно без холодильника, — сказала мама.
— А арбуз? — спросила бабушка.
Арбуз занимал почти всю нижнюю полку.
Папа постучал по нему.
— Он вообще никогда не просился в холодильник.
— Холодный вкуснее.
— Но сейчас место нужнее другим.
Арбуз отправили под стол.
Тут пришла соседка тётя Нина с миской клубники.
— Я услышала, у вас холодильник сломался.
— Слухи быстрые, — сказал папа.
— Это не слухи. Ваша бабушка пять минут назад попросила у меня лёд.
Тётя Нина принесла ещё две холодовые вставки и маленькую сумку.
— В ней лекарства возила в аптечном контейнере, теперь чистая. Для продуктов подойдёт.
Мы получили третью сумку.
Я стал начальником по холоду. Сам назначил себя.
На листе бумаги написал:
1. Торт. 2. Молочное. 3. Окрошка. 4. Всё остальное.
— А почему торт выше молока? — спросила мама.
— У торта день рождения.
— У бабушки день рождения.
— Но свечи ставят на торт.
Мама согласилась, что спорить со мной сейчас дольше.
Через час началась новая проблема: лёд в тазу таял, а гости ещё не приехали.
Я предложил открыть морозильный ларь и поставить туда кастрюлю.
Папа покачал головой.
— Она горячая?
— Холодная.
— Большая?
— Очень.
— И если мы сейчас начнём держать крышку ларя открытой, пока устраиваем туда кастрюлю, что случится?
Я посмотрел на замороженные ягоды и мясо внутри.
— Выпустим холод.
— Именно.
Тогда мы переставили таз в самый прохладный угол дома, где не попадало солнце. Сверху положили ещё одну холодовую вставку в пакете.
Я каждые двадцать минут проверял термометр в одной из сумок.
Пять градусов.
Потом шесть.
Потом снова пять, когда мама добавила новую замороженную бутылку.
Мне понравилось, что холод оказался не просто «есть» или «нет». Его можно было терять медленно, сохранять и переносить.
В три часа приехал дядя Саша с женой.
Он вошёл на кухню и увидел три сумки, таз, термометр и мой лист.
— У вас праздник или полярная экспедиция?
— Холодильник ушёл в отпуск, — объяснил я.
— Надолго?
— До мастера.
Дядя Саша открыл багажник машины.
Там стоял автомобильный холодильник.
Я посмотрел на него так, как люди, наверное, смотрят на спасательный вертолёт.
— Он работает?
— От розетки в машине. И от обычной тоже, если есть переходник.
Папа нашёл переходник.
Через пять минут торт и молочные продукты переехали в настоящий холод.
— А окрошку? — спросила бабушка.
Мы все посмотрели на кастрюлю.
Она была слишком большая и для автомобильного холодильника.
— Окрошка остаётся нашей наземной операцией, — сказал я.
К четырём приехали остальные гости.
Никто не отравился, торт не поплыл, сыр остался холодным, а окрошку съели первой.
Когда осталась примерно одна тарелка, приехал мастер.
Он снял заднюю панель, посветил фонариком и довольно быстро нашёл неисправность: маленький вентилятор внутри морозильной части не крутился.
— Компрессор холод делает, — объяснил он, — а вентилятор должен разнести его по камере. Вентилятор остановился — внизу ещё прохладно, а сверху теплеет.
Я заглянул внутрь только с разрешения.
Мастер заменил маленький мотор. Через некоторое время температура начала снижаться.
Сначала восемь градусов.
Потом шесть.
Потом пять.
Бабушка торжественно вернула в холодильник горчицу.
— Она и так могла стоять, — сказал я.
— Знаю. Но холодильнику надо показать, что мы снова ему доверяем.
К вечеру все сумки опустели. Замороженные бутылки превратились в обычные.
Я снял со стены свой список.
Папа посмотрел на него.
— Выбросишь?
— Нет.
— Зачем хранить?
Я перевернул лист и написал с другой стороны:
«Если холодильник снова уйдёт в отпуск: не открывать его каждые две минуты; сначала спасать то, что действительно должно быть холодным; использовать лёд, термосумки и прохладное место; позвать дядю Сашу».
— Последний пункт самый научный, — сказал папа.
Из комнаты крикнула бабушка:
— И допиши про арбуз!
Я дописал.
Арбуз к тому времени лежал под столом уже шесть часов.
Холодным он не был.
Но исчез всё равно быстрее торта.