Кира любила обсерваторию за тишину до начала сеанса.
Пока посетители ещё поднимались по лестнице, в круглом зале слышно было, как тихо щёлкает привод телескопа. Большая труба медленно поворачивалась вслед за выбранной звездой, а на столе у стены горела красная лампа. Красный свет почти не мешал глазам привыкать к темноте.
Тима любил обсерваторию по другой причине.
— Здесь всё крутится, — говорил он. — Даже то, что кажется неподвижным.
Они пришли на вечерний показ вместе с кружком. Руководитель, Марина Сергеевна, разрешила Кире проверять карточки с названиями объектов, а Тиме — помогать у маленького учебного телескопа на площадке возле купола.
Главным объектом вечера был Сатурн.
Сначала его должны были показать на экране с большой камеры, установленной на основном телескопе. Потом, если небо останется ясным, посетители могли по очереди посмотреть в окуляр малого телескопа.
В девять двадцать три большой телескоп навёлся на Сатурн.
На мониторе появилась светлая точка с тонкими кольцами.
— Есть, — сказала Марина Сергеевна.
И в этот момент всё погасло.
Не постепенно. Не мигнуло. Просто исчезли монитор, красная лампа, тихий звук привода и голубые цифры часов над дверью.
В зале кто-то ахнул.
Потом стало очень темно.
— Всем оставаться на местах, — спокойно сказала Марина Сергеевна. — Телефоны пока не включайте. У нас есть аварийное освещение.
Через несколько секунд возле пола зажглись тусклые зелёные полосы, обозначавшие выход.
— Это весь аварийный свет? — шёпотом спросил Тима.
— Для безопасного выхода — достаточно, — ответила Кира.
Дежурный техник Андрей Олегович включил маленький фонарик и вышел к электрощиту. Через минуту вернулся.
— Автомат не выбило. Похоже, отключился весь квартал. Диспетчер обещает питание примерно через десять минут.
Кто-то из посетителей вздохнул.
— Значит, Сатурн отменяется?
Марина Сергеевна посмотрела на закрытую щель купола, потом на площадку с малым телескопом.
— Большая камера и привод сейчас не работают. Но сам Сатурн электричества не требует.
Несколько человек засмеялись.
Кира знала, что это правда, но проблема всё равно оставалась. Большой телескоп был тяжёлым и без привода сам за объектом не следил. Земля вращалась, и даже если труба до отключения смотрела точно на Сатурн, планета постепенно уходила бы из поля зрения.
У малого телескопа приводов не было вообще. Его поворачивали руками.
— Можно показать через маленький, — сказал Тима.
— Можно, — согласилась Марина Сергеевна. — Но сначала надо его найти в темноте и убедиться, что площадка безопасна.
Телескоп стоял в пяти метрах от двери под чехлом. Кира вспомнила, где лежит красный карманный фонарь кружка. Его свет был слабым, зато после него не приходилось снова долго привыкать к ночи.
Марина Сергеевна разделила работу. Андрей Олегович остался у входа. Кира с фонарём проверила дорожку. Тима снял чехол с телескопа. Никто не торопился: десять минут были коротким сроком для электричества и вполне достаточным для того, чтобы споткнуться, если начать бегать.
На площадке воздух оказался прохладнее, чем в куполе.
Небо над домами было неожиданно тёмным. Обычно улицы вокруг обсерватории светились окнами, вывесками и фонарями. Теперь целый квартал погас, и между крышами появилось гораздо больше звёзд.
— Смотри, — тихо сказала Кира.
Тима поднял голову.
— Ого.
Марина Сергеевна вышла следом.
— Вот вам редкий побочный эффект аварии. Временно стало меньше засветки.
Засветкой в кружке называли лишний городской свет, который делает небо серым и прячет слабые звёзды. Сейчас это слово не требовало объяснений: там, где обычно над улицей висело бледное сияние, стало почти чёрно.
— Где Сатурн? — спросил Тима.
Кира открыла бумажную карту неба. Приложение на телефоне было бы быстрее, но Марина Сергеевна всё ещё просила не включать яркие экраны.
На карте Сатурн был отмечен невысоко над юго-востоком.
— Сначала найдём яркую звезду вот здесь, — сказала Кира. — Потом ниже и правее.
— Это не звезда, — ответил Тима. — Если не мерцает, то может быть планета.
— Может. Но проверим.
Он навёл телескоп примерно в нужную сторону и посмотрел в искатель — маленькую трубку сверху, которая показывает больший участок неба и помогает навести основную.
— Вижу яркую точку.
— Кольца?
— В искатель? Нет конечно.
Кира улыбнулась. Они чуть довернули телескоп и поменялись местами.
В окуляре была просто звезда.
— Мимо, — сказала Кира.
Тима отодвинул трубу совсем немного.
Снова мимо.
Марина Сергеевна не вмешивалась. Посетители ждали у двери, и некоторые уже смотрели на небо без всяких приборов.
— Мы слишком высоко, — сказала Кира. — На карте Сатурн ближе к крыше почты.
— К какой её части?
Кира посмотрела на тёмный прямоугольник здания.
— Над левым краем. Примерно на две ладони вверх.
Тима вытянул руку и приложил ладонь к небу.
— Две твоих или две моих?
— На вытянутой руке разница небольшая.
— Очень научно звучит.
— Зато работает.
Телескоп повернули ниже.
Тима посмотрел первым и долго молчал.
— Ну?
— Кажется… да.
Кира заглянула в окуляр.
В центре тёмного кружка висела маленькая желтоватая планета. По бокам от неё были тонкие выступы — кольца при таком увеличении казались почти ручками у чашки.
— Он.
Марина Сергеевна проверила наведение.
— Отлично. Теперь важная часть: через минуту он начнёт уходить к краю. Кто будет возвращать?
— Я могу, — сказал Тима.
— А я буду смотреть, когда он приближается к краю, — предложила Кира. — И запускать следующего человека только после поправки.
Так у них появилась маленькая система.
Посетитель смотрел несколько секунд. Потом Кира проверяла положение. Тима чуть поворачивал трубу двумя ручками тонкой настройки. Следующий человек подходил к окуляру.
— Вижу!
— И я.
— А кольца правда настоящие?
— Настоящие, — отвечала Марина Сергеевна.
Один мальчик долго не мог увидеть ничего.
— У меня всё чёрное.
Кира заметила, что он держит голову слишком далеко.
— Подойди глазом ближе. Не трогай телескоп, просто медленно подвигай головой.
— Есть! Маленький!
— Он и должен быть маленьким. До него больше миллиарда километров.
Через несколько минут Кира поняла ещё одну вещь. Пока электричество было включено, большая камера показывала Сатурн всем одновременно и крупно. Сейчас каждый видел его сам, маленьким и немного дрожащим в окуляре. Приходилось искать правильное положение глаза, ждать своей очереди и помнить, что планета всё время уползает из поля зрения.
Это было менее удобно.
И почему-то интереснее.
— Питание! — крикнул из дверей Андрей Олегович.
В городе один за другим вспыхнули окна. Зажглись уличные фонари. Над крышами снова появилось бледное оранжевое сияние.
Из купола донёсся звук запуска оборудования.
— Сколько прошло? — спросил Тима.
Андрей Олегович посмотрел на часы.
— Одиннадцать минут сорок секунд.
— Обещали десять.
— Для энергетики это довольно точное обещание.
Большой телескоп пришлось заново проверить и навести. Камера снова показала Сатурн на экране, теперь уже крупнее и чётче. Посетители вернулись в зал.
Но не все.
Несколько человек остались на площадке у малого телескопа.
— Можно ещё раз через него? — спросила женщина в светлой куртке. — На экране красиво, но там я почему-то лучше поняла, что он действительно в небе.
Марина Сергеевна посмотрела на Киру и Тиму.
— Дежурные по Сатурну, продолжите?
Тима взялся за ручку тонкой настройки.
Кира открыла список посетителей.
— Продолжим.
Когда сеанс закончился, электричество работало уже без перебоев. Купол был закрыт, камеры выключены, люди разошлись.
Кира задержалась на площадке.
Город снова светился как обычно. Слабых звёзд стало меньше, зато Сатурн всё ещё был на месте. Его уже нельзя было различить без подсказки среди ярких точек так легко, как во время отключения.
Тима поставил чехол на телескоп.
— Жалко, что фонари включились.
— Жителям домов, наверное, не жалко.
— Это да.
Они спустились по лестнице. На стене у выхода Андрей Олегович уже приклеил лист для проверки аварийного оборудования.
Первой строкой было написано: «Красные фонари — батареи заменить до пятницы».
Кира добавила карандашом ниже: «Бумажную карту не убирать».
Марина Сергеевна прочитала и поставила рядом галочку.
А на улице свет был обычным, шум был обычным, и только Кира теперь знала, сколько звёзд прячется над кварталом, когда ему на десять минут становится темнее.