Когда Лада вошла в сортировочный цех, над её головой с шорохом пролетела смятая бутылка.
— Она не летит, — сказала тётя Инга. — Её подбрасывает воздушная форсунка.
Форсунка оказалась короткой металлической трубкой над конвейером. Камера замечала пластик, компьютер подавал сигнал, и струя воздуха сталкивала бутылку в отдельный короб. Бумага ехала дальше, банки звякали в своём отсеке, а стекло грохотало за прозрачной перегородкой.
Лада пришла на экскурсию вместе с классом, но задержалась у тёти Инги, которая отвечала за линию. Остальные уже примеряли защитные наушники, а Лада смотрела, как по чёрной резиновой ленте движется содержимое синих контейнеров.
— Почему крышки снимают отдельно? — спросила она.
— Потому что бутылка и крышка часто сделаны из разных видов пластика. Машина умеет различать их по отражённому свету.
Тётя Инга показала прямоугольное окошко над лентой. Внутри мигали лампы, которых почти не было видно.
— Это спектральный датчик. Для него материалы выглядят по-разному, даже если человеку кажутся одинаковыми.
В этот момент на пульте загорелся жёлтый квадрат.
— Снова примесь, — сказала тётя Инга.
Она нажала кнопку остановки. Лента замерла. В коробе для прозрачного пластика лежали картонный стаканчик, кусок серебристой упаковки и две белые крышки.
— Такое бывает? — спросила Лада.
— Пара ошибок за смену — бывает. Но сегодня уже четвёртая остановка.
Рабочий в оранжевом жилете вытащил лишнее и запустил линию. Через минуту форсунка метко сбила бутылку. Потом ещё одну. Затем в пластиковый короб улетел свёрнутый лист рекламной бумаги.
— Камера решила, что это бутылка? — удивилась Лада.
— Камера видит форму, датчик — материал. Решение принимается по обоим признакам. Значит, один из них врёт.
Тётя Инга попросила класс идти дальше с мастером, а сама открыла журнал ошибок. Лада уже шагнула за остальными, но тётя позвала:
— Ты хорошо заметила последовательность. Побудешь моими вторыми глазами?
На пульте появлялись маленькие фотографии предметов, которые машина собиралась сдуть. Тётя Инга включила медленный режим. Теперь между вещами оставалось больше места.
Первой прошла зелёная бутылка. Правильно.
За ней — прозрачная коробочка от торта. Правильно.
Потом серебристый пакет из-под корма. На экране он был обведён зелёной рамкой, как подходящий пластик.
— Вот, — сказала Лада.
— Пакет многослойный. Внутри пластик, снаружи тонкий металл. Его нельзя отправлять к бутылкам.
Тётя Инга протёрла окошко датчика. На салфетке осталась серая пыль. Линию запустили снова. Серебристый пакет теперь проехал мимо форсунки, зато следом она столкнула в короб белый бумажный конверт.
— Значит, дело не только в грязном окне, — сказала Лада.
Тётя Инга кивнула и открыла таблицу показаний. У каждого предмета была строка чисел. Лада не понимала значений, но увидела, что у ошибочных вещей один столбец почти одинаковый.
— Здесь везде девяносто восемь или девяносто девять.
— Это яркость отражения, — объяснила тётя. — Очень светлые предметы датчик сейчас считает пластиком слишком уверенно.
— А почему сегодня, если вчера всё работало?
Они оглядели цех. Лампы под потолком горели как обычно. Возле линии стояли новые белые перегородки, поставленные утром после ремонта. Их гладкая поверхность отражала свет прямо в окошко датчика.
Тётя Инга заслонила перегородку куском картона. Показания изменились, но не настолько, чтобы объяснить все ошибки.
— Почти нашли, — сказала она. — Остался ещё один источник.
Лада присела, чтобы посмотреть вдоль ленты. Снизу серебрились новые направляющие. Один винт на металлической планке был закручен не до конца, и планка стояла чуть выше соседней. Каждый раз, когда тяжёлая банка проезжала рядом, лента вздрагивала. Предмет на долю секунды подскакивал, и датчик видел его под другим углом.
— Смотрите. После банки фотография всегда смазанная.
Тётя Инга пролистала журнал. Ошибки действительно шли сразу за крупными банками или стеклянными бутылками.
— Отражение давало лишнюю яркость, а дрожание портило форму, — сказала она. — Две маленькие причины сложились в одну большую путаницу.
Она вызвала механика. Тот опустил направляющую, затянул винт и прикрепил к белой перегородке матовую серую плёнку. Затем тётя Инга положила на ленту проверочный набор: бутылку, конверт, пакет, стаканчик, банку и крышку.
Форсунка сбила только бутылку.
Набор прогнали второй раз, потом третий. Ошибок не было.
Когда класс вернулся к выходу, мастер объявил:
— Линия снова работает в обычном темпе. А причину нашли тётя Инга и наш временный специалист Лада.
— Я не специалист, — возразила Лада. — Я только смотрела.
— Специалист тоже сначала смотрит, — сказала тётя Инга. — А потом проверяет, действительно ли увиденное что-нибудь объясняет.
Перед уходом Ладе разрешили нажать зелёную кнопку запуска. Лента поползла вперёд. Белый конверт спокойно проехал мимо форсунки, а прозрачная бутылка взлетела ровно на высоту Ладиного плеча и исчезла в правильном коробе.
На этот раз ничего не перепуталось.