На испытательном кольце трамвайного депо остановка «Сосновая» появлялась на табло ровно на двадцать семь метров раньше, чем за окном показывался её синий щит.
Лена заметила это со второго круга.
В первый раз она решила, что просто не успела посмотреть наружу. В вагоне было на что отвлекаться: вместо пассажиров на сиденьях лежали ящики с инструментами, у средней двери стоял ноутбук на складном столике, а рядом с кабиной тянулись провода к маленькому серому блоку. Дядя Серёжа, инженер депо и мамин однокурсник, называл его регистратором. Он записывал всё, что делал вагон во время проверки.
Сегодня трамвай никуда не возил людей. После ремонта ему меняли колёсную пару, и прежде чем выпускать машину на линию, её гоняли по закрытому кольцу.
— «Сосновая», — объявил динамик.
Лена подняла голову. За окном были только забор, жёлтая будка и кусты.
Через несколько секунд показался синий щит.
— А почему остановка сначала приехала в динамик, а потом на улицу? — спросила Лена.
Водитель Ирина Павловна посмотрела в зеркало.
— Красиво сказано. Серёжа, у нас объявление спешит.
Инженер ткнул пальцем в экран ноутбука.
— На первом круге тоже было?
— Не знаю, — ответила Лена. — На втором точно.
Дядя Серёжа поставил в журнале метку.
На следующей остановке объявление тоже прозвучало заранее. И ещё на следующей. Причём не на одинаковое время. Когда трамвай ехал медленно, ошибка тянулась дольше. Когда разгонялся — щит появлялся почти сразу после объявления.
— Значит, дело, похоже, не во времени, — сказала Лена.
Инженер повернулся к ней.
— Почему?
— Если бы табло ошибалось на пять секунд, оно всегда ошибалось бы на пять секунд. А тут как будто оно считает не секунды, а дорогу.
— Продолжайте наблюдение, коллега, — сказал дядя Серёжа.
Ирина Павловна усмехнулась:
— Всё. Теперь у нас два инженера. Я требую вторую пачку печенья.
Кольцо было небольшим: поворот у мойки, короткая прямая вдоль ремонтных ворот, остановочный щит, переезд, ещё один поворот. На асфальте возле рельсов белой краской были нанесены цифры — расстояния от начала испытательного участка.
Лена стала смотреть не на табло, а на эти цифры.
«Сосновая» объявилась у отметки 1173. Щит стоял у 1200.
На следующем круге — снова примерно там же.
Дядя Серёжа остановил запись.
— Хорошо. Ошибка повторяется по месту. Это уже полезно.
— А откуда трамвай вообще знает, где он находится? — спросила Лена.
— На настоящем маршруте способов несколько. Здесь, на кольце, мы проверяем простую резервную схему. Вагон считает, сколько проехал по вращению колёс. На оси стоит датчик: колесо делает оборот — система получает импульсы. Зная размер колеса, можно посчитать путь.
Лена посмотрела вниз, будто сквозь пол можно было увидеть колесо.
— Но вы же колёса сегодня меняли.
Дядя Серёжа ничего не ответил. Он быстро открыл другую страницу на ноутбуке.
— Серёжа? — спросила Ирина Павловна.
— Пока не радуемся. Слишком очевидно.
Он вывел таблицу: «диаметр колеса», «импульсов на оборот», «коэффициент пути».
— Старое значение восемьсот двадцать миллиметров, — сказал он. — Новая пара после обточки — восемьсот одиннадцать.
— Девять миллиметров, — сказала Лена. — Разве это много?
— Для одного оборота — немного. Для сотен оборотов ошибка складывается.
Инженер взял мел и на обратной стороне старого путевого листа нарисовал круг.
— Представь, что система думает, будто за один оборот колесо проходит вот такую длину. А настоящее колесо чуть меньше. Оно делает один оборот и проходит чуть меньше, чем ждёт программа. После сотни оборотов программа уже уверена, что вагон уехал дальше, чем на самом деле.
— Поэтому остановка для неё наступает раньше.
— Именно. Но сначала проверим. Иначе получится ремонт по красивой догадке.
Трамвай остановили у нулевой отметки испытательного участка. Дядя Серёжа обнулил счётчик пути. Ирина Павловна медленно повела вагон вдоль разметки.
Сто метров по земле.
На экране — сто один метр с небольшим.
Двести метров по земле.
На экране ошибка стала больше.
— Она растёт, — сказала Лена.
— Пропорционально расстоянию, — подтвердил инженер. — Вот теперь можно лезть в настройку.
Он ввёл новый размер колеса, сохранил коэффициент и попросил Ирину Павловну начать ещё один круг.
На этот раз Лена ждала «Сосновую» особенно внимательно.
За окном проскочила отметка 1173.
Динамик молчал.
1180.
1190.
Лена уже хотела сказать, что они сделали хуже, но тут впереди появился край синего щита.
— Следующая остановка — «Сосновая», — произнёс динамик.
Щит оказался ровно там, где должен.
— Есть, — сказал дядя Серёжа.
Ирина Павловна не разделяла его восторга.
— Один раз — это совпадение. Едем ещё два.
На втором круге всё повторилось правильно. На третьем — тоже. Затем проверили другие точки кольца, движение на малой скорости и короткий разгон после переезда. Объявления появлялись там, где были поставлены контрольные метки.
Лена сидела на переднем сиденье и записывала цифры. Ей нравилось, что загадка не исчезла после первой удачной мысли. Наоборот, после мысли началась самая скучная и самая важная часть: доказать, что именно она была правильной.
Когда вагон вернулся к ремонтному корпусу, механик в синем комбинезоне уже ждал у ворот.
— Ну что там у вас?
Дядя Серёжа показал ему журнал.
— Механика в порядке. После замены колёс не обновили коэффициент одометрии.
— Я обновлял, — удивился механик. — В карточке ремонта есть отметка.
Они снова замолчали.
— Значит, не всё закончилось? — спросила Лена.
— Вот теперь стало интереснее, — ответил инженер.
Он открыл историю настроек. Новое значение действительно вводили утром. Но через три минуты система получила старую конфигурацию обратно.
— Кто-то вернул старую? — спросила Ирина Павловна.
— Не кто-то. Вот запись: «автоматическое восстановление профиля».
Дядя Серёжа пошёл в служебное помещение. Лена и Ирина Павловна отправились следом.
В шкафу стоял небольшой компьютер, который хранил настройки испытательных вагонов. После ремонта мастер менял параметры на самом вагоне, а сервер при подключении считал их отличающимися от своей сохранённой копии и послушно возвращал «правильный» старый вариант.
— Очень исполнительная машина, — сказала Ирина Павловна. — Особенно если не объяснить ей, что мир уже изменился.
Дядя Серёжа обновил профиль и на сервере. Потом выключил вагон, включил снова и проверил значение.
Восемьсот одиннадцать миллиметров.
— Теперь ещё круг? — спросила Лена.
— Теперь обязательно ещё круг.
Ирина Павловна тяжело вздохнула:
— Четвёртый инженерный закон: если всё заработало, надо ещё раз убедиться, что оно не заработало случайно.
На контрольном круге «Сосновая» больше не торопилась. Сначала вдалеке показывался синий щит, затем в нужной точке включалось объявление, и трамвай спокойно подкатывал к белой линии.
У ворот депо дядя Серёжа распечатал лист проверки и протянул Лене ручку.
— Распишись в графе «наблюдатель».
— Там правда можно?
— Можно. Ты нашла первый воспроизводимый признак.
Лена написала фамилию очень аккуратно. Рядом инженер добавил: «Расхождение индикации остановок по пройденному пути. Причина: восстановление устаревшего коэффициента после замены колёсной пары».
Ирина Павловна посмотрела на длинную запись.
— А я бы написала проще: «остановка больше не приезжает раньше трамвая».
На этот раз дядя Серёжа согласился.
Вечером вагон поставили в очередь на обычный выпускной осмотр. На его табло светился номер маршрута, но двери были закрыты, и пассажиров внутри ещё не было.
«Сосновая» терпеливо ждала на своём месте.