В понедельник утром на учительском столе лежали семь сухих дубовых листьев.
Илья пересчитал дважды. Семь. Ни шесть, ни восемь.
Окна кабинета естествознания были закрыты. Дверь перед уходом в пятницу запирала Марина Сергеевна — Илья сам видел, потому что задержался помогать убирать коробки после кружка. В классе не было ни цветов, ни веток, ни гербария. Гербарий как раз должны были принести только во вторник.
— Красиво кто-то пошутил, — сказала Лена, заглянув через его плечо.
— Как вошёл?
— У кого-то ключ.
— Тогда шутка слишком скучная для человека с ключом.
Лена пожала плечами.
Марина Сергеевна пришла через минуту, посмотрела на листья и тоже удивилась.
— Я их не клала. И уборщица сюда в выходные не заходила.
Она открыла журнал выдачи ключей на телефоне. В субботу кабинет никто не открывал.
— Значит, появились сами, — сказал Илья.
— Сами листья обычно умеют только падать, — ответила Марина Сергеевна. — Но откуда-то они всё-таки пришли.
Листья были сухими, светло-коричневыми. На двух виднелись маленькие круглые дырочки, на одном — тёмное пятно возле черешка. Илья сложил их в прозрачную папку и написал на стикере: «Понедельник. 7».
Во вторник листьев не было.
Зато в среду на полу возле доски лежало три.
Илья теперь пришёл раньше звонка. Дверь открывала Марина Сергеевна. Никто не успел войти первым.
— Три, — сказал он.
— Вижу.
— И уже не на столе.
— Это важнее числа.
Они ничего не трогали минуту. В классе было тихо. Потом где-то наверху коротко загудело, и тонкая бумажная полоска, приклеенная к вентиляционной решётке под потолком, дрогнула.
Илья раньше не обращал на неё внимания.
— Это что?
— Индикатор тяги, — сказала Марина Сергеевна. — Самодельный. Когда воздух идёт через решётку, полоска отклоняется.
— Листья через неё не пролезут.
Решётка была металлическая, с узкими прорезями. Дубовый лист точно не мог пройти целиком.
Илья встал на стул, но Марина Сергеевна сразу сняла его обратно.
— Снизу смотрим снизу. Если понадобится высота — позовём человека с лестницей.
Они посветили фонариком. За решёткой было темно.
На большой перемене Илья проверил окно. Рамы закрывались плотно. Под батареями ничего не было. Щель под дверью — меньше сантиметра.
Лена принесла настоящий гербарий для выставки и поймала его за измерением дверной щели линейкой.
— Ты всё ещё охотишься на листья?
— Они сами начали.
— У тебя есть подозреваемые?
— Пока дверь, окно и вентиляция.
— Сильная компания.
В четверг Илья пришёл с рулоном тонкой швейной нитки. Он привязал к ней крошечные полоски папиросной бумаги и с разрешения Марины Сергеевны закрепил их в трёх местах: возле двери, у окна и под вентиляционной решёткой.
— Чтобы увидеть воздух? — спросила Лена.
— Он прозрачный, зато бумага нет.
До первого урока ничего не происходило. Потом в здании включилась приточно-вытяжная вентиляция. Полоска у окна осталась неподвижной. У двери чуть качнулась в сторону коридора. А под решёткой резко прижалась к стене.
— Воздух отсюда выходит, — сказал Илья.
— Сейчас выходит, — поправила Марина Сергеевна. — А ночью режим другой.
В пятницу они договорились встретиться с Виктором Павловичем, который отвечал за здание. Он пришёл с настоящей складной лестницей и отвёрткой.
— Листья из вентиляции? — переспросил он. — Через решётку?
— Вот именно, что через решётку не могут, — сказал Илья.
Виктор Павлович снял решётку. За ней обнаружился прямоугольный канал, чистый и пустой.
— Всё, дело закрыто? — спросила Лена.
Илья присел возле стены.
Под решёткой шла узкая деревянная панель. Один её угол отходил от штукатурки на толщину пальца.
— А это зачем?
Виктор Павлович нажал на панель. Та тихо стукнула.
— Это короб, которым закрыли старый канал ещё до ремонта школы. Новый воздуховод идёт выше. Старый должен быть заглушён.
— Должен?
— Хорошее слово, — сказал Виктор Павлович.
Он снял две планки. За ними открылся второй, давно неиспользуемый канал. Оттуда пахнуло сухой пылью.
И на самом краю лежал дубовый лист.
Лена присвистнула.
— Нашли склад.
Но Илья не спешил радоваться.
— Как они туда попали?
Старый канал уходил вверх. Виктор Павлович показал на плане, что когда-то он соединял класс с вытяжным коробом на чердаке.
— После реконструкции его перекрыли здесь и наверху. По крайней мере, так написано.
Они поднялись на чердак — дети только вместе со взрослыми, по широкой служебной лестнице. Под крышей было светло от маленьких окон. Старый вентиляционный короб заканчивался возле наружной решётки.
Решётка стояла на месте.
А рядом с ней, в деревянной заглушке старого канала, зияла щель.
Возле щели лежала целая куча сухих листьев.
— Осенью их, видимо, надуло сюда через наружную решётку, — сказал Виктор Павлович. — А часть провалилась в старый канал.
— Но почему они выходили в класс только сейчас? — спросила Лена.
Илья посмотрел на план, потом вспомнил бумажную полоску.
— Потому что новый вентилятор меняет давление.
Виктор Павлович кивнул.
— Похоже на то. Когда установка запускается или останавливается, воздух в соседних полостях тоже шевелится. Если нижняя панель неплотная, старый канал может коротко выдохнуть в класс.
— И выдыхает листья.
— Иногда.
— Семь за раз?
— Вот тут, Илья, никакой тайной семёрки нет. Сколько лежало у края, столько и сорвалось.
Илье даже стало немного жаль семёрку. Она казалась хорошей уликой.
Виктор Павлович не стал просто забивать щель первой попавшейся рейкой. Он сфотографировал старый канал, проверил, где он проходит, и вызвал техника. К понедельнику верхнюю заглушку закрепили заново, старые листья убрали, а нижнюю панель поставили плотно.
Илья оставил три бумажные полоски ещё на неделю.
Листья больше не появлялись.
Но загадка получила маленькое продолжение. Когда класс готовили к выставке гербариев, Лена разложила на столе дуб, клён, липу и рябину. Илья достал прозрачную папку с первыми семью листьями.
— Их тоже выставим? — спросил он.
— Как дуб?
— Как вентиляцию.
Марина Сергеевна рассмеялась.
В итоге рядом с гербарием появилась небольшая карточка: «Семь дубовых листьев. Найдены в закрытом кабинете. Попали внутрь через старый вентиляционный канал».
Никакой длинной инструкции под ней не было. Зато рядом закрепили одну тонкую бумажную полоску. Когда включалась вентиляция, она шевелилась.
На перемене возле карточки остановился первоклассник.
— Листья правда пролезли через эту маленькую решётку?
Илья посмотрел на него.
— Нет. И это как раз самое интересное.
В понедельник утром он снова первым открыл класс вместе с Мариной Сергеевной.
Стол был пуст.
Пол тоже.
Илья всё равно пересчитал.
Ноль.